— Что случилось? — тут же вырвалось у меня.

Аррен лишь досадливо скривился, Шур же вставила инфокрис в визор.

— На, читай.

Это была аналитическая записка. Вначале шли фамилии Синоби и Шур, даты рождения и смерти. Всем погибшим было до тридцати, но временной промежуток смертей был семь лет, последний погиб шесть дней назад. Дальше, собственно, шли описания заданий и обстоятельства смерти, это всё были агенты-оперативники, провалившиеся и погибшие. Двенадцать человек, все провалились в Европейском союзе, восемь из них — на американских планетах. Отличительной чертой было то, что никто из них не успел выполнить задачу, кого-то брали на полпути, кого-то в самом начале. Чем больше я читала, тем мрачнее становилась, складывалось однозначное впечатление — наших агентов сдают. Дальше шел сухой отчет о завербованных евсах, которые учились в наших университетах. Только четверо сделали настоящую карьеру, но они были далеки от политики и никогда не пытались ею заниматься, еще трое стали жертвами стечения обстоятельств — несчастные случаи, наркотики. Остальные девятнадцать добились неплохого места в жизни, но не более, причем трое потеряли свои высокие жизненные позиции после попытки включиться в политические игры.

Да… Как бы мы не презирали евсов, а в профессионализме им не откажешь, не все у них там дураки и демагоги.

— И? Чем Я могу помочь? — спросила я Шур и Синоби.

Я действительно не понимала, что могу сделать в данной ситуации. Если это вербовка на операцию в ЕвСе, то я откажусь в любом случае.

— Только три успешные акции в ЕвСе за семь лет, и это при том, что ЕвС является нашей основной угрозой, хины далеко, русы не агрессивны, на фоне евсов не агрессивны. А теперь мы своими руками разобрали стену, отгораживавшую нас от ЕвСа.

Меня бросило в холодный пот, в мою глупую голову до этого момента не приходила мысль, что пираты не только грабили наши суда, но и отпугивали евсов. Теперь, когда бывший пиратский сектор относительно безопасен, нас разделяет всего трое-четверо врат, и если евсам наша планета не давала покоя, отстоя от них минимум на семь врат, то теперь… Нам надо готовиться к войне, или, что более эффективно, но трудновыполнимо, стараться предотвратить попытки ее развязать.

Как страшно жить.

— Мы бы хотели, чтобы ты, так сказать, свежим взглядом проработала всю информацию о провалах и провалившихся, — продолжила Шур. — Мы предлагаем тебе «семейный» закрытый контракт с Шур.

— Но ведь наверняка аналитики обеих семей исследовали все вдоль и поперек, а я не могу похвастаться способностями в области логики и аналитики.

— У тебя уже сформировалась привычка, при получении задания спрашивать: «Почему я», — раздраженно сказал Синоби.

Я смолчала, делая скидку на то, что он только что потерял члена семьи.

— Да, ты не сильно дружишь с логикой, но у тебя есть интуиция, так что забирай инфокрисы, — сказала Шур. — Контракт не временной, а сдельный, и сама понимаешь, что если ты сможешь хоть чем-то нам помочь, то в долгу мы не останемся.

— И еще, о контракте и полученном задании не сообщай никому, даже отцу, — добавила она.

Ну да, обращение ко мне — это уже акт отчаяния, не нужно, чтобы об этом знали. Да и в моих интересах не распространяться, поскольку шанс, что я окажусь полезной, минимален, а любой невыполненный контракт — это пятно на репутации.

Вечером того же дня я уже знала биографии и общие черты операций всех двенадцати, и первое, что бросалось в глаза — девять из двенадцати имели общую кровь. Можно было предположить, что, получив генную карту моей матери — официально раскрытого синтского агента, евсы методично проверяли гены тех, кто вызывал хоть малейшие подозрения, по мере раскрытия агентов пополняя свой генный арсенал. Да, то, что Шур и Синоби перероднились между собой, как оцелоты в одной деревне, сыграло с нами дурную шутку.

Я набрала леди Шур по браслету.

— Чего тебе? Только быстро.

Быстро — так быстро.

— Разве дезертцы — это выход? Разве их особенность не отслеживается генетически? — спросила я без всяких предисловий. Долгое пребывание мужчин на Дезерте меняло состав спермы, лишая возможности иметь дочерей.

Секундное молчание.

— Да, это только физиологический недостаток; возможно, и его со временем смогут как-то отслеживать, но пока, чтобы узнать, с Дезерта они или нет, надо проверять сперму.

— Леди Шур, дайте мне выкладки аналитиков, — попросила я.

— Ты же понимаешь, почему мы тебе их не дали, нужен новый взгляд, — Шур начала раздражаться.

— Поверьте, в отличие от вас, я буду скептически относиться к их выводам, а проделывать заново всю работу профессионалов у меня способностей не хватит, я не Фрокс.

— Хорошо. Пришлю, — зло сказала она и отключилась.

Я принялась за эгофайл первого провалившегося, пытаясь составить собственное представление о нем. Когда я уже дошла до юношеских лет, раздался голос Эзры:

— К вам гость — лорд Синоби.

— Проси.

Кажется, Аррен додумался, как ему сбросить эмоциональное напряжение, и меня ждет или грандиозный скандал или бешенный секс, ни того, ни другого мне сейчас не хотелось.

— Вот инфокрисы с выкладками, — сказал он устало — Ты меня не покормишь чем-нибудь?

Я тут же метнулась в кухню и принялась соображать что-нибудь повкуснее. Что угодно, только не видеть всегда собранного и хищного Синоби раздавленным. Пока я готовила, он сидел, поставив локти на стол и уперевшись подбородком в сжатые ладони, потом без аппетита ел. Все без единого слова. Я тоже не стремилась завязать беседу.