— Может, и нет. Возможно, добрый господин, зарабатывающий пятьсот фунтов в год, влюбится и женится на ней. А может быть, ангел спустится с небес и заберет ее прямиком в рай. Может быть, ее переедет омнибус. Не мне предсказывать судьбу человека. Но неоспоримо одно: на тысяче других потогонных предприятий работают такие же симпатичные девушки, такие же живые, энергичные и разочаровавшиеся, и большинство из них кончит именно так, как я описала. Это уж точно.

Салли не могла спорить. Она будто онемела, поэтому начала думать о том, что ей было близко — деньгах, доходах и ценах; она задумалась, скольким людям она посоветовала купить акции спичечной фабрики «Брайант и Мэй». Да что там говорить — у нее самой их было несколько.

В миссии Салли ждали три письма, но у нее не было времени прочитать их, сначала надо было помочь на кухне раздавать суп с хлебом женщинам и детям, нашедшим приют в этом доме. Письма принес темноволосый господин; это все, что сказала ей служанка. Салли положила послания в карман, чтобы прочитать позже, но сердце ее забилось быстрее, когда она увидела четкий, мелкий почерк на одном из них.

После того как Харриет поела и посуда была вымыта, Салли отвела дочку отдохнуть. Та брыкалась и вела себя крайне капризно, поэтому Салли пришлось повозиться — укачать ее, прежде чем нежно уложить в постель и накрыть одеялом.

Затем при тусклом дневном освещении она достала из кармана письма. Она узнала почерк Сары-Джейн Рассел, открыла письмо и начала читать:

Дорогая мисс Локхарт!

Надеюсь, Вы хорошенько спрятались. Со вчерашнего дня за домом следят три человека, еще приходил полицейский с ордером на обыск. Пришлось его впустить. Он сказал, что у полиции есть ордер на Ваш арест. Я поверить не могла, это просто ужасно, но раз он сказал, так оно, наверное, и есть. Он забрал много бумаг и всяких вещей. Я пыталась остановить его, но он сказал, что у него ордер, значит, он имеет на это право. Я так надеюсь, чтонаши вернутся из Южной Америки, но от них ни слуху ни духу.

Сегодня приходила миссис Моллой узнать, что нового; она очень беспокоится. Не хочу ничего усложнять, но кухарке и Элли завтра надо заплатить, а у меня нет денег.

Я послала письмо из Оксфорда с мистером Голдбергом. Он приходил раньше, но я не знала, кто он, и ничего ему не говорила.

Сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. Пожалуйста, поцелуйте от меня милую Харриет и скажите, что я люблю ее. Очень надеюсь, что все это скоро закончится.

С любовью,

Сара-Джейн.

Письмо из Оксфорда было написано почерком Николаса Бедвелла.

Моя дорогая Салли!

По-моему, я нашел твоего неуловимого мистера Бича. Мой друг, бывший священник колледжа Эксетер, а теперь… В общем, это долгая история, но смысл в том, что в Хэмпстеде (на Ролф-роуд) есть церковь Ордена Святой Софии. Полное название длиннее, но я тороплюсь, чтобы успеть с письмом, так что найдешь сама.

Похоже, это братство священников или монахов — что-то в этом роде. София — значит «мудрость»; это полная ерунда, и мне не хочется тратить время на такие вещи. Таких орденов в Оксфорде очень много. Эстетствующие юнцы присваивают друг другу экстравагантные титулы и проводят бредовые ритуалы. Это римско-католическая церковь, не англиканская, но мой друг, Реджи Рутледж, говорит, что там есть несколько новообращенных. Одного зовут Джервас Дэвидсон Бич, он одно время лечился, можно так сказать, в церкви Святого Ансельма в Норвиче.

Если тебе интересно мое мнение, возможно, прямая атака (заявиться к нему без предупреждения) будет наиболее оптимальным решением. Не давай ему времени придумать себе оправдание. Надеюсь, я не порочу имя доброго человека, но природа недуга, от которого он исцелялся в приходе Святого Ансельма, позволяет думать, что я все же прав. Но, может, ты хочешь, чтобы я сам поговорил с ним как священник?

Относительно слушания твоего дела в суде в газетах я ничего не нашел. Вряд ли стоит упоминать, что мы постоянно молимся за вас с Харриет. Что мне делать дальше? Дай знать.

С наилучшими пожеланиями,

твой Николас.

Салли отложила письмо. Она была и рада, и тронута, и раздражена одновременно: если Николас знал, что за болезнь была у мистера Бича и если она имела отношение к делу, почему он не написал, что же это за недуг?

Ничего, уже через час она сама спросит у мистера Бича. «Спасибо, Ник», — подумала она, решив написать ответ, как только вернется.

Затем она дрожащими руками открыла письмо от Голдберга.