Что касается рукопашного боя — тут было посложнее. Так-то я драться умел и даже норовил изобразить что-то из приемов — учили же на полицейских курсах, — но честно, я бы не продержался против специалиста и минуты. Ребята из охраны валяли меня, как хотели. Будто куклу. Игорь Михайлович, так тот вообще был инструктором рукопашного боя — зверь-зверина, как врежет, как метнет — дух вылетает. Нет, не тот дух, который дух — их вокруг меня бегало и ползало десятками. Мой дух, который еще норовил удержаться в моем многострадальном теле.

А тело страдало. Ой, как оно страдало! Каждую ночь тело подвергалось испытаниям. Как только дом засыпал, в тщательно запертую мной дверь начинал ломиться демон сладострастия, именуемый в просторечии Василиса. Она скреблась, умоляла, то плакала, то смеялась, просила пустить.

Один раз устроила целое шоу, изображая, что ей стало плохо, и я чуть не пустил ее в комнату. Хорошо еще, что догадался отправить к ней дух Лимонова — посмотреть, чего она там делает. Дух явился через минуту и рассказал, что с девицей все в порядке, на ней нет ничего, кроме маленьких кружевных трусиков и прозрачной маечки, а еще — она вся пылает от желания. Так и сказал — «пылает». Представив себе пылающую Василису, я отказался от мысли запустить ее в комнату — нам еще не хватало разжечь пожар страсти, в котором я сгорю, как сухой навоз.

Василиса не обижалась — после часа ежевечерней осады она спокойно уходила в свою спальню, постучав напоследок в мою дверь и сообщив, что все равно когда-нибудь до меня доберется, и вот тогда… (Описания этих отвратительных сексуальных действий я опускаю, дабы не травмировать слабые нервы эстетов!)

И вот настал день «X», в который мы должны были с ней отправиться в злачное место под названием «Секс-магия». Название, если честно, меня просто шокировало. Между мной и Василисой состоялся примерно такой разговор:

— Ты чего меня, в бордель ведешь, что ли? Что за клуб такой?

— Ты чегоооо?! Это сейчас самый прикольный клуб! Музон шикарный, а еще — они набрали себе магов, и те колдуют прикольные картинки, ты увидишь! Там так прикольно — и, кстати, номера есть… никто не помешает. Можно посидеть…

— Исключено! Никаких номеров. Дергаемся в судорогах в такт музыке, пьем пару малоалкогольных коктейлей типа «Мохито» и валим. Кстати, «Мохито» с тебя, моя зарплата не перенесет цены даже одного! В этих клубах совсем дебильные цены, а я представляю, что будет в модном клубе.

— Да ладно… не думай об этом. Конечно, я угощаю. Такие мелочи…

Для нее это были мелочи, а для меня… у меня ум за разум заходил, когда я видел цену за бокал какого-то дурацкого напитка. Ну ничего не мог с собой поделать, и все тут. Набрасывалось огромное зеленое земноводное и душило, душило, душило…

Возникал вопрос — что же делать с охраной? В смысле, как я могу охранять объект в толпе народа, в полутьме зала и в сверкании лучей света? Игорь Михайлович на мой вопрос только посмеялся: «То-то же! Учись, это тебе не в классной комнате сидеть рядом со своей суженой! Приходится работать и в таких условиях».

Так что задача мне предстояла сложная, задача непростая, и как у меня получится ее решить — неизвестно. Одна мысль грела душу — не дадут мне ошибиться. Случись чего — где-то вокруг меня находятся настоящие охранники, которые всегда придут на помощь в опасный момент. Ведь Владислав Петрович определенно сказал: «Я не оставлю дочь на такого телохранителя, как ты. Вас будут охранять». С одной стороны, неприятно, что он выразил недоверие моим боевым и умственным способностям, а с другой — пусть уж лучше так. Всегда приятно знать, что рядом в кустах прячется кавалерия, которая придет на помощь колонистам и отобьет их у кровожадных индейцев.

Водитель остановился на площадке возле клуба, мы выскочили и пошли внутрь. Василиса расплатилась, не глядя бросив купюры (мне бы так научиться сорить деньгами!), и мы окунулись в шумную и дымную атмосферу вертепа.

Надо сказать, что наряд Василисы соответствовал этому рассаднику похоти и средоточию пороков. На ней было что-то вроде блестящей сеточки, узкие трусики, никак не скрываемые этой сеткой, по ошибке именуемой платьем и… все. Все! Голая грудь, просвечивающая через кисею, ее совершенно не смущала, как, впрочем, и окружающих. Впрочем, как наряд Василисы мог кого-то смущать, когда я с изумлением и возмущением заметил среди скачущих и дергающихся в экстазе девиц совершенно голые экземпляры! Приглядевшись, я понял, что они не голые, как бы это сказать… костюм такой, в общем. Вроде голая, а на самом деле и нет. Тонкая пленка, плотно облегающая тело так, что не скрывает ничего — ни складок и морщинок, ни всего рельефа тела. Выглядело, конечно, забавно, но больно уж… открыто. Василиса заметила мой взгляд и с улыбкой сказала:

— Нравится, да? Последний писк моды — «боди-рельеф». Мне так нравится! Может, если я надену такой костюм, ты все-таки наплюешь на условности и полюбишь меня!

Впрочем, Василиса не сказала это, а прокричала, пытаясь переорать грохот музыки. Я укоризненно помотал головой, она весело рассмеялась и запрыгала на танцполе.

Дальше вечер проходил так: мы скакали, пили коктейли, снова скакали, сидели, разглядывая голых девок, подвешенных куда-то под потолок в решетчатых конструкциях, потом снова скакали, а затем, когда посетители уже разогрелись, началось то, почему этот клуб, собственно, и назвали «Секс-магия».