Запомнив лицо каждого, кто встал в ровные ряды под предводительство Призрака, Сейл понял, что так и не смог отыскать среди них Лиджебая Джейсона. Того, кто разбудил древнее проклятие; кто подверг собственную семью неслыханной опасности; кто, так же как и остальные решил, что ухватил фортуну за хвост, — видимо умудрился избежать цепких лап порожденного им ужасного детища!

Но как такое возможно?! Сейл не знал. Но данный факт продолжал пожирать его мысли. А на ум приходил только один ответ: мистер Лиджебай Джейсон откупился от Призрака, продав тому души родных чад: Рика и Клер.

Внезапное волнение, охватившее Рика Джейсона, было не случайным — причиной подобной тревоги был очередной визит.

Из глубины коридора послышался странный звук, напоминавший корабельный колокол, возвещающий о приближении опасности. Вскоре гостиную озарил яркий свет и у самой двери, возникла невысокая, сутулая фигура Лиджебая. Бесшумные шаги отразились на полу смоляной лентой следов, словно мистер Джейсон — старший по дороге угодил в грязь.

Склонив голову, сын поклонился отцу.

Скользнув мимо, призрак очутился возле окна. Снял широкополую шляпу, которую никогда не носил при жизни и, бросив короткий взгляд на улицу, сел в свое любимое кресло.

Черты его лица были размыты, словно неумелый художник испортил неудавшийся рисунок, смешав масляные краски. Лишь острый нос и пристальный взгляд выдавал в призраке того, кем он был в те времена, когда в его теле еще теплилась жизнь.

— Доброго вечера, мистер Лиджебай, — поздоровался Рик так, как гласило самое первое и самое главное правило.

Отец кивнул и махнул рукой, давая ему возможность продолжать.

— Меня терзают сомнения. Я беспокоюсь за Клер. Где она? Что с ней?

Новый знак остановил Рика, запретив ему произнести следующий вопрос.

— Для тебя это важно, не так ли?

Голос отца отозвался эхом и разнесся по многочисленным комнатам, в одной из которых укрылся мистер Тит — одинокий кот, приходивший из ниоткуда и исчезавший в никуда.

— Мои мысли переполнены переживаниями за сестру. Она приходит ко мне во снах, ее речь слышна мне из темноты. Клер зовет меня, просит помочь. Она испытывает страдания. Я не должен был уходить… но сбежал… будто предатель. Оставил ее одну, вместо того, чтобы защитить.

Отец молчал. Сын продолжал:

— Мне кажется, мы ошиблись. Поступили неправильно. Выпусти меня и я приведу Клер. Вместе мы быстрее справимся со Сквидли. Позволь мне…

Удар кулака по столу прервал Рика.

— Замолчи.

И больше ни слова. Резкая пауза в мгновение ока прервала разговор. Тишина ворвалась в комнату стрелой и окутала двух собеседников напряженным ожиданием.

— Прости отец, — вырвалось у юноши.

Лиджебай побарабанил пальцами по столу. Черты его лица приобрели четкость, и Рик смог различить на шеи и тыльной стороне ладони, огромные следы неведомой болезнь. С того момента когда он видел их последний раз, язвы увеличились в размерах. Невольно коснувшись собственной руки, где еще недавно виднелся след черной метки, Рик облегченно выдохнул — от смоляного пятна не осталось даже бледного отпечатка.

— Я рад, что ты переживаешь за сестру, но поверь мне, она в полной безопасности, — сказал отец, осторожно добавив: — Наш враг никогда не доберется до нее.

Рик преданно посмотрел на призрака, но так и не смог разглядеть его лица. Полная луна, которая словно береговой маяк озарила кабинет, полностью поглотила родителя, отразив на стенах яркие тени оконых створок. Их чернильный след поплыл вдоль шкафов и в одну секунду оказался рядом с Риком. Почувствовав легкий холодок, пронизанный невыносимым зловонием, юноша внезапно отыскал в чужом запахе отголосок давно забытого прошлого: тот самый 'библиотечный' аромат старых историй, что навсегда связал его с отцом, заставив беспрекословно доверять каждому слову.

Комната стала другой: широкой, яркой, словно летняя поляна, залитая полуденным солнцем. Еще миг, и юноша очутился в самом ее центре у огромного горбатого валуна, который так пугал его в детстве своими причудливыми формами, напоминая застывшее чудище.

…Тогда Рику было чуть больше семи. Желтая, словно осенний ковер, поляна в тот день наполнилась детским смехом и визгом. Они играли в прятки, дружно, весело, стараясь как можно быстрее, отыскать друг дружку. Рик не заметил, как оказался в лесной прогалине заманившей его в самую глубь леса. Цветы под ногами исчезли, превратившись в высокую острую траву. Земля несколько раз предательски чавкнула и мальчик, сам того не заметив, стал утопать в трясине. Отчаянные крики, заплутав среди густых зарослей, мгновенно превратились в пустой звук. Мальчик больше не слышал детских голосов, медленно осознавая, что никто не придет ему на помощь.

Пытаясь выбраться из болотной жижи, он из последних сил схватился за кочку, но попытка не увенчалась успехом. Вцепившись пальцами в мягкую землю, Рик не смог удержаться, погрузившись по плечи. Безумный страх заставил мальчика захлебываясь слезами продолжать бороться за жизнь. Еще пару раз он пробовал ухватиться за траву, ветки, почву, но любое его движение, только сильнее погружало его в ненасытную пасть трясины.

Почти сдавшись, охрипшим голосом он позвал отца. Не осознавая, что понапрасну тратит силы, Рик шептал его имя одними губами, чувствуя, как немеет тело. Вязкая, удушающая топь медленно пожирала крохотное тело.