Пробраться внутрь не составило особого труда. Крохотная дверца, видимо предназначенная для разгрузки телег, любезно открылась перед молодым ловкачом. Проскользнув по узкому коридору, Оливер оказался в том самом коридоре, где горела одинокая лампа.

Из-за двери послышался треск и несколько громогласных голосов. Но непреодолимая сила продолжала тянуть юношу вперед. Стараясь не издавать ни единого звука, он слегка приоткрыл дверь, за которой скрывалось огромное складское помещение. Окруженная широкими столбами и кучей тяжеленных на вид тюков, круглая площадка тонула в свете догорающих факелов. В призрачном свете Оливеру удалось насчитать чуть больше дюжины крепких сгорбленных фигур.

Умудрившись протиснуться в дверной проем и не издав при этом лишнего звука, он на четвереньках прополз к горе гигантских коробок и, устроившись за ним как за надежной преградой, смог почти в плотную приблизиться к тем, кто собрался в светлом круге.

— Ты похож на треклятого попугая, Проныра, — произнес тяжелый прокуренный голос капитана.

Выглянув из-за укрытия, Оливер понял — речь шла о Скитальце, который стоял в плотном кольце незнакомцев.

— Я хорошенько приготовился к нашей встрече. Думаю, тебе понравится, — не стал тянуть с ответом тот, кого назвали Пронырой.

— Ха, ты слышал его Френк…наш юнец все такой же самоуверенный, как и прежде, — раздался тонкий голос из толпы.

— Да уж точно, он за словом в карман не полезет.

— Может быть, сразу пустим его в расход, чтобы не слушать этой бесконечной болтовни, капитан?

Говорившего поддержали еще несколько голосов. Нервные смешки прошелестели по толпе.

— Я бы на вашем месте не торопился, — без капли испуга ответил Скиталец.

— Слышишь… Слышишь, как он заговорил… Ну, храбрец…

— Пора вздернуть его на рее…

— Лучше вырвать ему кишки и отдать на корм рыбам.

На этот раз реакция толпы была одобрительной.

— Тихо, — внезапно оборвал всех глухой, почти металлический, голос.

Гул резко прекратился, и воцарилась тишина: лишь потрескивание факелов слегка нарушали волнительное ожидание.

Совершив очередную вылазку, Оливеру удалось рассмотреть лицо того, чье мнение было безмерно важно для собравшихся. Слава святому Криспину, обьект его наблюдения расположился прямо напротив ровных рядов тюков.

Пожилой, слегка сутулый моряк в темном камзоле и широких штанах, которые были заправлены в сапоги, выглядел настоящей грозой морей. И дело было даже не в довольно-таки сносной одежке — его взгляд говорил сам за себя. Черные — как показалось юноше — нечеловеческие глаза, сверкая во мраке, словно кусочки зеркал, с жадностью поглощали отражение огня. И не трудно было догадаться: такой пойдет на что угодно, лишь бы добиться поставленной цели. Заиграв скулами, незнакомец разгладил небольшую аккуратную бороду и, закурив трубку, внимательно осмотрел Скитальца с ног до головы.

— Говори по существу, мальчик, — произнес предводитель.

Оливер заметил, как моряк дернулся и попятился назад, будто краб. В его спину тут же уткнулась изогнутая сабля одного из головорезов.

— А ну стоять, — раздалось из-за спины Скитальца. — Негоже воротить нос от капитана.

Тот не став спорить, молча подчинился приказу.

Раскурив трубку и упершись коленом в ногу, капитан с интересом смотрел на гостя, словно пытаясь угадать — хватит ли тому смелости ответить.

— Не скрою, я не очень наделся на нашу встречу здесь, в Прентвиле, Скат. Но теперь я рад, что получилось все именно так, — осторожно начал Скиталец.

Оливер едва не выпал наружу. Разговор имел для него величайшую важность.

Выпустив порцию табачного дыма, капитан сдвинул брови. Его лицо покрылось паутиной сотни крохотных морщин.

— Чем же так важна для тебя наша встреча, юнга?

На этот раз Скиталец не стал ждать и мгновенно выпалил:

— Ты сам знаешь ответ на свой вопрос, Скат. Вы все собравшиеся здесь, благородные каперы, знаете ответ, — небольшая пауза, оживила толпу. Говоривший продолжал: — Не стану скрывать от вас: после долгих и безрезультатных поисков мне удалось отыскать потерянное сокровище Одноглазого капитана.

— Что он говорит?! Вы слышите, что он говорит!

— О ком он ведет речь?!

— Уж, не об одноглазом ли Бероузе он хочет нам рассказать?!

Соглядатай чувствовал напряжение. Освещенный круг света, взорвался от слов Скитальца не хуже сухого пороха. Те, кто еще минуту назад хотели пустить ему кровь, теперь заговорено уставились на бывшего юнгу как на спасителя.

Подняв руку, капитан одним движением заставил собравшихся проглотить языки.

— Имеют ли твои слова под собой хоть один жалкий суон? — вкрадчиво произнес он.