— Возможно, я покажусь вам весьма неучтивым, мисс Джейсон. Однако я прошу, ответьте: что заставило вас покинуть дом?

Пытаясь подобрать хоть какую-нибудь правдоподобную причину, Клер растерянно покосилась на брата. В ее глазах явственно читалось одно: ' Только не говори правду. Ни в коем случае не говори'.

Данный факт не укрылся от пастыря, и он спокойно добавил:

— Не пугайтесь. Ваша тайна и ваше опасение не покинет этих стен. Поверьте, я умею хранить секреты. И если возникнет необходимость, смогу оказать вам посильную помощь. Ну же, Клер…

Крохотное замешательство в итоге так и не стало откровенной исповедью. Клер долго молчала, закусив губу и наконец, тихо прошептала:

— Скажите, сэр. Вы верите в неизбежность судьбы? — она хотел спросить еще что-то, но ограничилась всего одним вопросом.

По ее мнению Терси ли Джейскоба должен был недоверчиво фыркнуть и завести бесконечную проповедь о сострадании, но пастырь отреагировал иначе. Его худое, обветренное лицо осунулось став невероятно усталым и отрешенным от внешнего мира. Он словно ждал этого вопроса, а когда услышал его, не сразу нашел что ответить. Пауза длилась не долго.

Аккуратно подбирая слова, служитель церкви, наконец, изрек:

— Фатум в первую очередь страшен своей неизбежностью. Никто не знает, что тебя ждет и когда оборвется твоя жизнь. Поистине — жуткое оружие возмездия.

— Вы серьезно в это верите? — недоверчиво поинтересовался Рик.

— Безусловно. Я же не всю свою жизнь служил Всевышнему, сынок, — объяснил пастырь. — Раньше в моей жизни было куда больше крови и смерти, чем элементарного сочувствия.

Не веря своим ушам, Клер тихо охнула.

— Да, не удивляйтесь, мисс Джейсон. Это абсолютная правда: каждый из нас приходит к создателю, своим путем. И чаще всего этот путь тернист и сложен.

Замолчав, он поднялся, подошел к алтарю, постоял возле него в раздумьях, а затем осенил себя знаком спасения и махнул рукой, словно решился на что-то. Обернувшись, пригласительным жестом пастырь позвал их за собой.

Спустившись вниз по винтовой лестнице, они остановились возле низкой кованой двери. Терси долго копался в темноте, выбирая на толстой связке нужный ключ. Короткий щелчок, второй, третий и ржавый механизм подался упорству человека. Дверь со скрипом отворилась. Серый мрак подвала утонул в беспроглядной мгле, где не было видно не зги.

— Сейчас, я все покажу, — чиркнув кресалом, Терси осветил дорогу факелом и шепотом добавил: — Только прошу вас тише. Не стоит будить дремлющих.

Рик и Клер растерянно переглянулись.

Осторожно, ступень за ступенью, они двигались вглубь, казавшегося бесконечным подвала. С полукруглого каменного потолка, пробиваясь сквозь кладку, струйками сочилась мутная вода. Звонкий удар капель смешался с шорохом шагов. Огонь пытался отвоевать у тьмы хоть немного пространства, но битва оказалась неравной. Было видно не дальше вытянутой руки. И лишь уверенный шаг Терси внушал надежду, что Рик с сестрой не сгинут в этой ужасной бездне подземелья.

Наконец ступени закончились, и коридор потянулся чуть вверх. Стены стали уже, и юноша ощутил, как капли падают ему на плечи, голову. Неприятное ощущение нарастающей тревоги не покидало его ни на секунду. Непроизвольно Рик коснулся мокрого плеча рукой, а затем попробовал влагу на вкус. Вода оказалась соленой.

— Не удивляйтесь, и не бойтесь, это всего лишь слезы, — заметив реакцию юноши, объяснил Терси, не сбавляя шага.

Ничего не ответив, Джейсон — младший попытался справиться с охватившей его дрожью.

Коридор стал ниже, и пастырю пришлось пригнуть голову. Легкий сквозняк донес запах затхлости и крысиных испражнений.

Внезапно послышался пронзительный визг, и Рик почувствовал, как в правый башмак ударилось нечто живое. Опустив голову, юноша смог рассмотреть лишь удаляющийся крысиный хвост. Отпрянув в сторону — чтобы удержаться на ногах — он выставил вбок руку, пытаясь облокотиться о стену. Ладонь провалилась в углубление, и пальцы тут же уперлись во что-то мягкое и вязкое.

— Ай, — вырвалось у Рика прямо из груди.

Отшатнувшись, он стал заваливаться на спину, когда пастырь ухватил его за лацкан камзола. Пламя дернулось, и юноша увидел Терси рядом с собой. Узкое лицо священника сделалось каменным, и только желваки на скулах все еще нервно поигрывали.

— Тише. Я же просил, не будить Дремлющих.

Повернув голову, Рик заметил лишь то, что ему позволил увидеть огонь; глубокая ниша хранила останки, утопающие в широких пластах ветхой одежды. Череп умершего был повернут в сторону юноши, а пустые глазницы буравили его ненавистным взглядом слепца.