В таком состоянии ее и нашел брат.

Услышав шум, Рик едва не свалился с кресла, в котором он осторожно примостился как на жердочке. Открыв глаза, он внимательно осмотрел кабинет. Казалось, что особняк снова ожил и задышал тяжелым, хрипящим дыханием гнилых половиц. Но следующая мысль, еще больше насторожила юношу. Он представил, что в дом, будто стайка мерзких грызунов, пробираются сгорбленные фигуры пиратов.

Забрав книгу из тайника, Рик осторожно выглянул из отцовского кабинета. Гостиная была пуста. Юноша прислушался. Шум повторился, но был другим, не похожим ни на вторжение каперов, ни на отчаянные стенания двухэтажного гиганта.

Недолгую тишину нарушил внезапный грохот. На этот раз определить его источник было не так сложно — звук исходил из библиотеки.

Тревожный огонь свечей вырвал из темноты крохотную сжавшуюся среди поваленных книг фигуру.

— Клер? Что случилось?! — юноша застыл у входа, не смея двинуться дальше.

— Он скоро придет за нами. И погубит, как сделал это с мистером Бишепом. Прихлопнет одной рукой. Он не отступит, понимаешь?! — голос Клер прозвучал отрешенно, словно из глубины ямы, в которую она угодила.

— О ком ты говоришь?

— Отдай ему книгу. Молю тебя. Отдай. Пусть эта проклятая частичка нашего отца навсегда покинет пределы дома.

Рик прижал руку к куртке, где хранился дневник Лиджебая.

— Он сам рассказал мне, что убил моего хозяина. Он хочет, что бы ты лично принес ему книгу. Но я не позволю тебе. Я сама… — голос Клер затих.

Ее плечи дрогнули, и Рик услышал легкое всхлипывание. Из молодой девушки, его сестра в одну секунду превратилась в старую, скорбящую старуху, которая давно потеряла собственную жизнь и сейчас, лишь существовала, восседая у границы скорой смерти.

— Когда он приходил к тебе? Ответь: когда?

Клер отрицательно покачала головой, словно не слыша этих вопросов.

— Ему нужна не только книга. Ему нужны мы все. Но главное, наш отец. Все дело в нем!

— Мистер Сквидли угрожал тебе?

Сестра ничего не ответила. Только Рик и без этого понял, что оказался прав.

Библиотеку окутала напряженная тишина, которую вновь прервал брат:

— Вот что я решил. Мы ни при каких обстоятельствах не отдадим ему дневник. Ты права- даже если мы решимся на этот ультиматум, он все равно поступит по — своему.

Повернувшись, Клер серьезным взглядом посмотрела на Рика. В его голосе не было и капельки взволнованости. И у нее создалось впечатление, что он давным — давно смирился с опасностью, которая преследовала их попятам.

— О чем ты?

— Я знаю, кто сможет нам помочь.

Клер устало кивнула, оставив все распросы на потом.

Лютый холод пробирал легкую накидку Клер до костей. Они покинули дом в спешке, взяв лишь необходимый на первое время скарб. Заперев накрепко дверь, Рик разглядел сидящего на лестнице кота. Тит примостился на первой ступни, взирая на Джейсонов недоуменным взглядом. Вот уж кто точно не понимал: с какой — такой стати хозяева покидают свое жилище.

— Ты уверен, что твой приятель нам поможет? — уточнила Клер у брата и, получив в ответ короткий кивок, успокоилась.

Они быстро миновали улицу Забвения и в конце нее повернули к мосту Откровений. Возле Башенной площади было немноголюдно, и никто из горожан не задался вопросом, куда спешит семья Джейсонов, прихватив с собой пару дорожных сумок.

— Клянусь тебе Рик, мистер Сквидли, самое настоящее чудовище, — внезапно сказала Клер и замолчала.

— Я знаю. Скиталец, предупреждал меня, что он очень опасный человек, — согласился брат.

— Боюсь, что он не человек, Рик. Далеко не человек.

Они уже добрались до площади Мученика Лика, когда вновь зарядил мелкий дождь.

Неспешно, слово за словом, юноша рассказал сестре почти все, что знал сам, утаив только два весьма важных факта: предупреждающую надпись в номере мистера Сквидли и не обмовился о черной метке, которая все еще обжигала кисть ноющей болью. Клер слушала, с опаской косясь на брата. И с каждой минутой мир приобретал для нее все более мрачные тона.

— Ты думаешь, этот твой Скиталец говорит правду?

— Незнаю. Но мне очень хочется ему верить.

Рик изобразил подобие улыбки, но вышло у него неважно. Вместо этого на его лице отразилась кислая гримаса растерянности.

— Неужели наш отец действительно был морским волком? — переведя разговор в более спокойное русло, спросила Клер.

Брат лишь пожал плечами. В его голове копошилось слишком много соображений на этот счет.

Оказавшись у площади Пощады, Рик обернулся и с сожалением посмотрел на западную часть города — туда, где они оставили свой 'взбунтовавшийся дом'.