— А еще считают, будто благодаря именно мне мистер Бишеп и очутился на смертном одре, — безразлично добавила Клер. За сегодняшний день она достаточно наслушалась подобных обвинений.

— Простите меня, — тут же отреагировал Терси, — и все же, ответьте. Это правда?

Клер взглянула на собеседника глазами полными боли и отчаянья.

— Скажите, сэр. А вы сами в это верите?

— Ни единому слову. Именно поэтому я и осмелился спросить вас об истинных причинах.

На миг Клер затихла, обдумывая слова священника.

Ей безумно хотелось выговориться, избавившись от внутренних сомнений. Рассказать хотя бы часть правды. И она, наконец, решилась:

— Я не знаю, что именно произошло… но мистер Бишеп уж точно умер не по моей вине. Вчера к полудню ему стало совсем худо, и я направилась за доктором, мистером Дайтли.

— Не самый лучший выбор, Клер. Ну да ладно: что же было дальше?

— А дальше, доктор сослался на недостаток знаний, а когда остался со мной наедине заявил, что у мистера Бишеп умственное помешательство, — выпалила Клер.

— Что ж, вполне сносный диагноз. Если честно, каждого второго в нашем крохотном городишке, можно уличить в слабоумие. Но давайте не будем отвлекаться. Когда вы вернулись, мистер Бишеп был все также плох?

— И да, и нет, — уклонилась от ответа девушка.

Лоб священника расчертили глубокие морщины.

— Как такое может быть, дитя?

Клер вновь замолчала, решая, как поступить: продолжить откровенный разговор или уклониться от ответа. Однако здравый смысл подсказывал ей: отступать уже некуда.

Пытаясь подобрать слова, девушка собралась с мыслями:

— Я не знаю, был ли он в сознании. Но там было что-то еще…

— Что?

— Простите, я не знаю, как вам это объяснить. И я не хочу больше вспоминать этот ужас. Там было нечто, что управляло хозяином…

Ожидая наткнуться на стену непонимания, Клер ошиблась. Задумчивый взгляд священника сменился обеспокоенностью. И он задал достаточно странный вопрос:

— Оно… То есть это нечто… с вами говорило?

Недолго думая девушка кивнула.

— О чем оно вас спрашивало?

— Оно предупреждало меня о плохом исходе для моего брата, — выпалила Клер, и на ее глазах все-таки выступили слезы.

Достопочтенный Терси печально вздохнул:

— Вы знаете, о чем шла речь?

Опустив голову, Клер пожала плечами.

— Вы говорили об этом с Риком?

Девушка зарыдала еще сильнее.

Священник сдвинул брови. Его взгляд выражал явное осуждение. И в тоже время он понимал, что не имеет права слишком давить на эту хрупкую девушку.

Немного поразмыслив, Терси утешительно добавил:

— Клер, чтобы не случилось, вы с братом единое целое. Вы должны защищать и оберегать друг друга. Ты просто обязана поговорить с ним, выяснить, что случилось. Мир изнанки опасен, если не прислушиваться к его просьбам. Скажи, ты видела что-нибудь еще?

Мрачное небо нещадно терзало крохотные улочки непрекращающимся дождем: мелким, навивающим одиночество и обреченность. Вспомнив последние дни, Клер решила, что именно сейчас, в минуту полнейшей подавленности, она готова поведать свои сомнения кому угодно — хоть сэру Терси, хоть самом морскому змею, лишь бы избавится от постоянного страха и гнета окружающего мира.

Бросив последний взгляд на толпу, которая двинулась вслед за повозкой, девушка побелела. Ее лицо стало молочного цвета. У крайнего дома слева, в окружении престарелых товарок, стоял Он. Потрепанный плащ из парусины сменила плотная военная куртка, а широкополая шляпа была сдвинута слегка на бок. Но даже если бы мистер Сквидли надел на себя маску с островов Тайли, Клер все равно узнала его.

Облокотившись о край дома, Он стоял, низко опустив голову, чтобы не выделяться среди скорбящих. Но девушка знала — Сквидли пришел сюда не ради горестных речей. У него была иная цель.

— Что с вами дитя? Да на вас лица нет, — испугался священник. — Вы, право слово, будто покойника увидели?!

Клер низко поклонилась и, кинув в сторону священника короткий взгляд, произнесла:

— Прошу простить, но у меня возникли неотложные дела. Давайте отложим наш разговор до завтрашнего дня. Я обязуюсь рассказать вам все без утайки, — и, не дождавшись ответа, растворилась в толпе.

Решительно приближаясь к мистеру Сквидли, Клер ощущала, как дрожат ее колени, а внутренний голос во все горло вопит о смертельной опасности.