– Аполлон!
– Манефа Полуэктовна запоздало одёрнула мужа.

– А что Аполлон? Нет, ну что Аполлон? Дорогая, я собирался показать Михаилу Касьяновичу короткие дороги через наши болота и чудесный островок и охотничьей избушкой. Пятью избушками... Или чуть больше.

– Но там же...

Клюгенау нахмурился:

– Манечка, мы составляем конкуренцию ярославским промышленникам, а не гусарам государя-императора!

– Вы хотите сказать...
– перебил Нечихаев, но так и не закончил вопрос.

– На одной торговле льном нынче не прожить, господин старший лейтенант! Но акцизы мы обязательно заплатим! После победы, да...

– Его Королевское Высочество будет традиционно недоволен, - седой джентльмен, по чьей осанке и скупым расчётливым движениям угадывалось военное прошлое, выбрал в ящичке курительную трубку с янтарным мундштуком и вопросительно посмотрел на собеседника.

– О Его Величестве мы уже не говорим?

– Ах, оставьте...

– А ему так уж обязательно знать о наших планах?
– высокий господин с тяжёлой челюстью едва заметно улыбнулся.

– Считаете, что победителей не судят?

– Именно так.

– Но действия Наполеона, направленные на подрыв нашей торговли, не позволяют рассматривать его в качестве союзника.

– А что Наполеон? Выскочка с амбициями Цезаря, не более того. Вот русский император...

– Он дикарь и сумасшедший.

– Эти дикари, как вы их называете, стоят в трёх дневных переходах от Кашмира. Хорошее сумасшествие, позволившее всего за три года привести к покорности Среднюю Азию. Я бы сам не отказался от такого же.

– Беспокоитесь, что Павел сунется в Индию?

– Нет, не беспокоюсь, потому что Павел туда не пойдёт. Но, поверьте, сделает всё, чтобы и нам она не досталась. Из врождённой вредности характера.

– У русских не хватит денег.

– Не будем себя обманывать, сэр, у русских есть деньги. Наши деньги, между прочим. Напомнить, сколько стоит контрабандное шведское железо? Тем более есть подозрение, что его тайной продажей в Англию занимается ведомство генерала Бенкендорфа. Думаю, не нужно объяснять, кто это такой? И он имеет не только солидный куш, но и искренне сочувствующих нанимателю агентов. Добровольных агентов, заметьте... работающих лишь за право торговли.

Седовласый джентльмен на миг потерял невозмутимость и скрипнул зубами - собеседник нечаянно отдавил не то, чтобы любимую, но болезненную мозоль. Так уж получилось, что в последние несколько лет Россия представляла собой сплошное белое пятно, terra incognita, в которой без следа исчезли несколько десятков направленных с деликатной миссией человек.

Страна, похожая на котёл валлийской ведьмы... Все знают о его существовании, все чувствуют на собственной шкуре действие колдовского варева, но никто не догадывается, из каких ингредиентов оно готовится и в какой момент выплеснется... А ведь совсем недавно англичан принимали в России с распростёртыми объятиями!

– А вы уверены, сэр, - седовласый запнулся, не желая произносить имён.
– Вы уверены, что Наполеон ещё жив?

– Даже если нет, какая разница? Тем более с его наследниками дела будет вести гораздо проще.

– Наследниками? О чём вы? Наш любвеобильный корсиканец не имеет потомков мужского пола, а его попытки заполучить для продолжения рода австрийское брюхо разбились о противодействие русской дипломатии.

– Чем плоха императрица Жозефина Первая?

– Женщина?

– А что такого? История знает немало достойных правительниц. И при не менее достойных советниках... ну, вы понимаете?

– Нет, я бы предпочёл действовать по ранее оговоренным планам, но ход ваших мыслей мне нравится, сэр!

– Так что же мешает? Опасаетесь осложнений в парламенте? Эти каплуны с набитыми овечьей шерстью головами загубят любую здравую идею. Их попустительством и непростительной глупостью Англия потеряла Северо-Американские колонии, что на очереди?

– Я думаю, моё влияние на Его Высочество позволит нам не вмешивать парламент в игру. Так что в любом случае принцу придётся рассказать...

– Обо всём?
– усмехнулся человек с тяжёлой челюстью.
– А как же традиционное недовольство Его Величества, в смысле, Высочества?

– Напрасно иронизируете, - нахмурился собеседник.
– Недовольство будет в любом случае.

– Тогда?

– Принц Уэльский не так глуп, каким его выставляют недоброжелатели, и прекрасно поймёт, что вступление в европейскую войну на стороне Франции неизбежно. Тем самым мы отвлечём внимание русских от Индии, а в случае победы...

– Чьей?