Пока что гендиректор шел по первому пути, тупо усиливая защиту от всех видов магического и энергетического воздействия. Но это пока…

Виктория тем временем поехала на Невский проспект и принялась обходить самые дорогие лавки, подбирая себе одежду. На этот раз она почему-то решила одеться прилично, а потому ее гардероб быстро пополнился длинным светло-голубым пальто, шляпкой с кокетливым атласным цветком и туфлями густого синего цвета, пачкой колготок и тремя тоже синими шарфами из разных материалов.

Надо отдать ей должное, в три часа ведьма решительно развернулась, вышла на улицу, поймала машину и помчалась домой. А сразу после четырех, положив в карман бумажный пакетик, она вышла на набережную и стала небрежно прогуливаться по тротуару возле проезжей части. Три темные машины вылетели с Двадцать первой линии в шестнадцать пятнадцать, повернули налево. Пустынник наблюдал за этим, сидя в своей «восьмерке», припаркованной между Пятнадцатой и Шестнадцатой. Ведьма достала сверток, не спеша развернула, дунула… Послышался визг тормозов – задняя «БМВ», оставляя черный дымный след, вильнула к тротуару, ткнулась колесом в парапет.

– Беги! – крикнул Пустынник, распахивая дверцу и вываливаясь наружу. Он схватил с пола машины меч, выпрямился.

От машины к ведьме бежали трое – двое с кургузыми израильскими автоматами, один с пистолетом. Трое – это нормально, глаза отвести не вопрос. Вот с прочими прохожими… Видать, свидетелям придется потом рассказывать чертовски странные истории.

– Стой! Стой, стрелять буду!

Пустынник домчался до поворота, чуть снизил темп. Ведьма медленно пятилась вдоль Шестнадцатой линии, трое охранников в черных костюмах, черных джемперах и черных очках двигались мимо домов Пятнадцатой, удерживая ее на прицеле.

– Стой, продырявим! – Ближний к колдуну боец вскинул автомат, выпустил в воздух короткую очередь.

– Энергию под контролем удерживай, – негромко напомнил колдун. – Рукой в шею ему импульс пошли.

Охранник услышал, повернулся – но тут Виктория вскинула руку и метнулась бежать. Пустынник взмахнул клинком: голова смотрящего сквозь него бойца резко шлепнулась набок, попав ухом на обрубок позвоночника, последний раз удивленно хлопнули глаза – и боец начал оседать вниз.

– Ах ты сволочь! – Один из оставшихся слуг гендиректора кинулся за ведьмой в погоню, второй вскинул автомат, ловя ее в прицел.

Пустынник метнулся к нему, вытягивая меч, и когда загрохотала очередь, первая из пуль врезалась в лезвие, звонко отрикошетировав и отшвырнув оружие с такой силой, что у колдуна едва не вывернуло плечо. К счастью, досталось не только ему – отдача задрала ствол «огнестрела», и следующие пули прошли заметно выше девицы, раскрошив штукатурку на стене дома. Охранник отпустил спусковой крючок, снова выцелил Викторию, и опять перед первым выстрелом колдун успел подставить меч.

– Энергией его бей! – выдохнул Пустынник.

Ведьма на ходу обернулась, сделала странный жест, словно кидала мячик – и колдун тут же вогнал оголовье рукояти стрелку в солнечное сплетение. Охранник, мгновенно забыв, как нужно дышать, сложился пополам, лицо его налилось краской. Пустынник ринулся за девицей, которая уже сворачивала в какую-то подворотню, причем последний из охранников уже изрядно сократил расстояние до нее.

Разумеется, колдун опоздал: когда он вбежал под арку, Викторию уже волокли за загривок, приставив ствол к горлу. Пустынник посторонился, перехватывая рукоять двумя руками, и укоризненно прошептал:

– Как же ты терпишь это, госпожа? Направь же ты свой изящный пальчик этому плебею в лоб и выплесни с него импульс своей могучей вегетарианской энергии!

Ведьма чуть повернула голову к своему пленителю, левой рукой ткнула в его сторону, нацелившись пальцем, как из пистолета, и натужно выдохнула:

– Пив-пав!

Пустынник тут же взмахнул мечом, нанося удар лезвием плашмя, но зато со всей силы. Схлопотав в лоб, охранник не просто отлетел – его ноги на пять сантиметров оторвались от земли, и этого вполне хватило, чтобы тело приняло горизонтальное положение и ухнулось об асфальт плашмя, всей спиной.

– Что, получил?! – Ведьма распрямилась и несколько раз саданула бесчувственного бедолагу кроссовкой в лоб. – Получил?! Будешь знать, с кем связался! Я! Я тут главная! Я!

Попинав мужчину еще немного, Виктория чуть успокоилась и преувеличенно бодрой походкой пошла на улицу.

– Че вытаращился, козел? Зенки заправить некому? Х-ха!

Пустынник выглянул наружу. Ведьма, громко распевая:

– Я буду вместо, вместо, вместо нее, твоя невеста-веста-веста, ёё! – вприпрыжку убегала в сторону Большого проспекта.