И про Египет – никто не говорил, что здесь диктатура. Тогда, как понимать это?

Она беспомощно взглянула в зал для встречающих. И решила действовать напролом.

– Послушайте… мистер… я первый раз в Египте и не знаю правил. Клянусь, что первым делом обращусь в Министерство информации за аккредитацией… честно-честно…

Стодолларовая купюра, просительный взгляд и рука на лацкане старшего таможенной смены сделали свое дело. Тем более – он хотел продемонстрировать своим подчиненным, что он царь и бог здесь, хочет – пускает, не хочет – не пускает. Момент был как нельзя подходящий…

Старший смены что-то коротко сказал на арабском своему подчиненному.

– Мэм, в двадцать четыре часа вы должны обратиться в Министерство информации за разрешением. Иначе вас могут арестовать и выдворить из страны… или посадить в тюрьму. Это все, что я могу для вас сделать.

– О… благодарю. А где находится Министерство информации?

– На площади Тахрир. Любой таксист знает…

– Благодарю вас… вы настоящий джентльмен.

Она схватила сумку и бросилась бежать.

Нужного ей человека – она чуть не потеряла. Со всех сторон воняло… она постоянно на что-то наталкивалась. Едва не падала и бежала дальше. Но все же успела – увидела, как нужный ей человек садится в черный седан «Майбах», подъехавший к пандусу.

Она протолкалась к такси, вызвав возмущенные окрики очереди…

– Видите, вон та машина! Черный лимузин!

Молодой парень, который только что включил двойной тариф, видя сумасбродную американку или англичанку, – удивленно переспросил:

– Который только что отъехал?

– Да! Поезжайте за ним!

– У него правительственные номера. Это опасно, мэм.

Она достала еще одну купюру – стодолларовых у нее больше не было.

– Две цены. Поехали.

В принципе он и так влупил ей две цены. Что же… значит, будет четыре. Цена, оправдывающая риск.

Он взял купюру и нажал на газ…

Дорога от «Каира-Запад» до города была просто прекрасной – бетонный восьмиполосный скоростняк, построенный североамериканскими инженерами. Ни одного светофора, только посты сил безопасности, усиленные бронетранспортерами. Эта дорога постоянно охранялась и поддерживалась в идеальном порядке: аэродром «Каир-Запад» служил основной точкой экстренной эвакуации на случай массовых беспорядков или государственного переворота в стране.

«Майбах» шел по крайней полосе. Если бы это была Священная Римская Империя с ее автобанами без ограничений – он оторвался бы уже давно. Но тут было ограничение – сто сорок в час – и лимузин пунктуально его придерживался, что позволяло «Фиату» висеть у него на хвосте.

Они въехали в «Малый Каир» – так назывался Каир без пригородов. Запетляли по улицам. Здесь уже «Фиат» превосходил «Майбах» во всем. Слоновьи габариты немецкого лимузина в тесноте городского движения начисто проигрывали юркому «Фиату», а водитель лимузина, как бы он ни был опытен – обречен был проиграть таксисту, у которого на этих улицах проходит большая часть жизни…

– Куда он едет? – нервно спросила Крис.

– Не знаю, мэм. Эта дорога ведет к Нилу.

Они перебрались через Нил по массивному бетонному мосту, соединяющему оба берега Нила и проходящему через остров, который считался одним из самых безопасных мест в Каире. В сгущающейся темноте – по левую руку виднелись небоскребы отелей, выстроенных британскими и североамериканскими компаниями и навсегда изменившими облик Каира.

«Майбах» прошел прямо. Крис даже не задумывалась, насколько опасно то, что она делает – следит за одним из самых опасных людей в мире всего лишь с помощью одного каирского таксиста. Она твердо решила докопаться до правды…

«Майбах» свернул влево. В отличие от «Фиата», который мог исчезнуть в одно мгновение – немецкий лимузин был не слишком приспособлен к каирским улицам – и Крис удалось увидеть, где он свернул.

– Стойте! Стойте!

Водитель остановился столь филигранно, что она заметила сияющие рубином в темноте стоп-сигналы «Майбаха». Лимузин остановился.

– Спасибо!

Она вынырнула из такси и рванула через дорогу, мысленно поблагодарив себя за предусмотрительность. На ней были кроссовки, легкие и удобные – а не шпильки, на которых невозможно не то что бегать – но и ходить…

Один из водителей, увидев выбежавшую на дорогу женщину недовольно просигналил, но притормозил – и она смогла спокойно перебежать улицу…

Фотокамеру доставать было поздно, она выхватила телефон с встроенной фото– и видеокамерой. Ей удалось снять на телефон короткий ролик о том, как этот мужчина входит в одну из неприметных дверей самого неприметного дома в проулке. Это была чисто итальянская дверь – просто дверь в стене, ни приступка, ни козырька, даже выкрашена она была в тот же цвет, что и стена. Ролик получился хорошим, потому что передние фары «Майбаха» были включены, заливая проулок ксеноновым, мертвенно-белым светом. Она не знала, что здесь находится…