Я почти готов. Остается водрузить на грудь ребризер и застегнуть его лямки. Впоследний момент меняю решение: вместо громоздкого ребризера беру компактный акваланг, состоящий из одного двадцатилитрового баллона. Все-таки габариты пловца при обследовании подводных узкостей имеют первостепенное значение.

Спускаемся с низкого борта в воду, отплываем и машем своим ребятам: «Все в порядке. Уходите».

Выпустив клуб сизого дыма, буксир начинает движение вниз по реке, аккуратно– без рывков– увлекая за собой мину и шлюпку с морскими саперами. Мы же, проверив дыхательные аппараты, погружаемся под воду…

На подступах к яме я ожидал увидеть сплошную муть, поднятую со дна, но течение сделало свое дело, отнеся все это безобразие в сторону. Яма изрядно разворочена. Чтобы откопать мину, парням пришлось перелопатить не менее двух кубометров илистого грунта– теперь он насыпан по краю этаким бруствером.

Без чугунной секции и шарообразной мины яма стала глубже метра на два с половиной. Вбоку появившегося углубления зияет дыра. Туда-то и предстоит мне засунуть свое бренное тело.

Отмотав от катушки конец белой нейлоновой нити, Жора закрепляет его за свою подвесную систему. Катушку отдает мне. Мы называем это простейшее приспособление «нитью Ариадны» и пользуемся им в тех случаях, когда работать предстоит в запутанных лабиринтах затонувших кораблей. Иногда ярко-белая нить помогает быстрее отыскать дорогу к выходу.

Хлопнув Жору по плечу, заглядываю в дыру, освещаю фонарем ее содержимое. Вход широкий, видимое начало прямое, с ровными стенами из шершавого песчаника.

Первый осмотр не дает ответа на главный вопрос: имеет ли сия нора природное происхождение или же ее прокопали по приказу нацистов.

Ладно, пора заняться делом.

Медленно продвигаюсь по длинной кишке подводной пещеры. Петляя из стороны в сторону, кишка с каждым метром становится уже, оставляя мне все меньше и меньше пространства. Минуло двадцать минут, как я ползаю где-то под набережной, а может быть, и под сквером. Аглавный вопрос так и остается без ответа. Иногда мне кажется, что тоннель появился естественным образом, но чаще склоняюсь к мысли, что его создали люди.

Слава богу, на мне раздельный неопреновый костюм, ибо в «сухом» многослойном гидрокомбинезоне я не смог бы протиснуться сквозь некоторые узкости тоннеля. Комбинезон слишком толст и чертовски затрудняет движения. По той же причине радуюсь, что отказался от ребризера и двухбаллонного акваланга. Впрочем, и единственный двадцатилитровый баллон пришлось снять со спины и толкать перед собой, иначе я рисковал застрять и остаться в извилистой кишке навеки.

В одной руке зажата катушка со светлой нейлоновой нитью; постепенно разматываясь, нить укажет направление к выходу. Другой рукой удерживаю мощный фонарь, освещающий шероховатые стены и конусообразные образования, между которыми приходится постоянно лавировать. Баллон я проталкиваю по тоннелю то руками, то головой.

Это жутко неудобно, но других вариантов нет…

Я провел под водой полжизни и считаюсь самым опытным боевым пловцом специального отряда «Фрегат-22», однако спелеологическим дайвингом занимался лишь однажды. Случилось это несколько лет назад, когда отдыхал на западе Австралии. Есть там занятная пещера со странным названием Веебубби, которая считается крупнейшим в мире подводным тоннелем. Там моим учителем был британский инструктор Мартин, преподавший пару бесценных уроков. Но то было давно и в Австралии. Тамошняя пещера по сравнению с этой– дворец с чередой просторных залов…

Давление в баллоне падает, а конца тоннелю не видно. Стометровая нить давно закончилась, и катушку пришлось оставить у одного из крутых поворотов. Вобщей сложности я преодолел около двухсот метров, но пещера петляет из стороны в сторону, поэтому истинное расстояние от парапета набережной гораздо меньше. Метров восемьдесят. Максимум– сто.

Замечаю впереди небольшое расширение, а за ним очередной поворот. Осторожно прохожу его, и желтый сноп фонарного света упирается в вертикальную стену. Внижней ее части чернеет небольшое отверстие диаметром меньше полуметра.

Осмотрев неровные края единственного прохода, заглядываю внутрь. Ив какой-то момент замечаю впереди таинственный зеленоватый свет.

Неужели я добрался до выхода?! Или показалось?..

Дабы развеять сомнения, выключаю фонарь.

За пару секунд глаза привыкают к темноте, и я действительно вижу впереди зеленоватые всполохи, пляшущие по стенам подводной пещеры. До них не более десятка метров.

Воодушевленный близостью победы, я толкаю баллон и вытягиваю руки, пытаясь преодолеть последнее препятствие на пути к свободе.

Опасное сужение длинного лаза я замечаю слишком поздно, когда основания вытянутых рук прочно застревают между шершавыми стенами из песчаника.

Положение становилось безвыходным. Ядергаюсь, изворачиваюсь, работаю ногами и шевелю руками, но… остаюсь неподвижен относительно пленившей меня западни.

«Спокойнее. Только не поддаваться панике. Паника– это предвестник дайверской смерти, – успокаиваю сам себя. – Нужно отдышаться, проанализировать ситуацию и продумать план спасения».

Расходуя последние атмосферы газа, я привожу дыхание в норму, ощупываю стены; вытянувшись стрункой, пробую сдвинуться назад…