Утром я не стал беспокоить парней– пусть и в самом деле отдохнут. Нечасто в нашей работе выпадают спокойные денечки. Разве что на кораблях, когда предстоит идти до заданного района. Или наоборот– при возвращении из района домой.

Майора на буксире не было. Капитан на вопрос о его месте нахождения развел руками:

– Вчера после ужина в столовой подхватился как ошпаренный и утек с буксира.

Ну, это понятно. Если бы меня «обрадовали» подобной находкой в центре родного города, то я бы тоже помчался принимать меры.

«Итак, где же его искать? – размышлял я, сходя по деревянному трапу на берег. – Пожалуй, стоит прогуляться по набережной до траверза того местечка, где мы отыскали яму. Наверняка ошивается где-нибудь поблизости…»

Я успел пройти по пирсу метров двести. Сотовый телефон завибрировал в кармане, когда я поравнялся со статуей Николая Чудотворца. Звонил Горчаков.

– Слушаю, товарищ генерал.

– Во-первых, здравствуй.

– Извините, я не проснулся. Здравствуйте.

– Во-вторых, скорее просыпайся и приходи на набережную.

– На какую набережную?!

– На Москворецкую! – рычит он. – Не валяй дурака, Черенков. На ту набережную, под которой ты вчера кое-что нашел.

– Так вы здесь, что ли? Понял. Уже иду…

Сунув мобильник в карман, ускоряю шаг.

Если сюда пожаловал сам Горчаков, то дело принимает серьезный оборот. Просто так за пределы МКАД он не выезжает.

Сухощавую фигуру Горчакова я узнаю издалека. Он стоит, уперев локти в парапет, и, глядя в водную рябь реки, о чем-то беседует с незнакомым мне человеком.

Подхожу, здороваюсь.

Сергей Сергеевич выглядит уставшим. Вероятно, не спал, вылетев из Москвы ночью. Аздесь встречался с руководством ФСБ и саперами.

– Познакомься, – кивает он на сорокалетнего мужика. – Главный местный специалист по части немецких мин.

– Евгений, – протягиваю руку. – Командир отряда «Фрегат».

– Наслышан, – отвечает он крепким рукопожатием. – Я– Юрий. Командир ОМОРа Балтийского флота.

Понятно. Для непосвященных во флотскую жизнь объясняю: ОМОР– это Оперативный морской отряд разминирования. Во времена исторического материализма такие подразделения существовали на всех флотах. Сейчас– после череды «славных» армейских реформ– утверждать подобное не возьмусь.

– Там точно была мина? – интересуется генерал. – Ошибку не допускаешь?

– Уверен процентов на девяносто. Разок вы уже сомневались в моем донесении касательно морской мины. Помните, у Кольского полуострова?

– Да, тогда ты оказался прав. Вот мы и решили перестраховаться и проверить.

– Как намерены поверять?

– Прежде всего, с максимальной осторожностью. Во-первых, чтоб не рвануло посреди города, а во-вторых, чтобы не спугнуть гостей, – закуривает Горчаков. – Усилим наблюдение и, пока они спят в отеле, подгоним буксир с командой Юрия.

– Я со своими ребятами им нужен?

– Ребята пусть отдыхают. Ну, а твоя задача– показать Юрию, где спрятана мина.

Юрий ушел встречать свою команду, а мы с генералом остались у парапета.

– Сергей Сергеевич, не могли бы вы развеять одно туманное облачко, растущее в моем мозгу с момента последнего разговора в вашем московском кабинете?

– Если ты опять об отпуске, то сейчас не время.

– Об отпуске я напомню сразу по окончании операции. Асейчас хотел бы спросить о деле.

– Спрашивай.

– Наши люди давно следят за немецкими археологами?

– С первого дня их повторной командировки. Как только появились некоторые подозрения, мы сразу выставили наружное наблюдение.

– Неужели за это время не выяснили, где и что они вынюхивают?

– Только приблизительно. Немцы осторожничают: если двое исчезают в Доме советов, то третий остается снаружи и следит за обстановкой. Сотрудник, оставленный нами внутри здания, тоже не сумел ничего выяснить.

– Почему?

– Руководитель группы по имени Вальтер пропадает где-то в подвале, а его помощник часто мотается на первый этаж. Однажды он чудом не застукал нашего парня.

– Не лучше ли в таком случае нагрянуть в открытую и проверить все подвалы?