Ика пододвинулась поближе и всмотрелась в него. Если он может вспомнить свое детство, то не все еще потеряно.

— Все было так реально, будто я опять очутился там. Нас, детей с матерью, рисовали. Мои младшие сестра и брат, Иенна и Янус, вертелись, шумели, отвлекая художника и выводя мать из терпения. Беспокойство матери не понравилось бы нашему отцу, поэтому я старался их успокоить и сказал им на ухо, чтобы вели себя хорошо. Мать хвалила меня, говорила художнику, что я готов пойти по стопам отца. Тот кивнул и сказал: «Да, Кассандра, царь может гордиться им».

Ика удивилась. Она знала эти имена, Дамос часто рассказывал ей о настоящих царях Мессалоны. «Язон тоже мог слышать эти истории и, возможно, — подумала она, — во время болезни они исказились и заменили ему прошлое. Но уверенный тон, каким он говорил об утраченном счастливом прошлом, свидетельствует о правдивости видения».

Если так, то это объясняет, почему он так стремился стать царем. Язон забыл все, но сохранил желание спасти царство от жадного и злого Геркона. Стремление это было его обязанностью, трон принадлежал ему по праву рождения.

И сразу же появилось множество вопросов. Как он очутился нищим мальчиком на улицах Тиринса, лишенный дома, семьи и будущего? С какими ужасами пришлось ему столкнуться, что он потерял память.

Язон сидел, обхватив голову руками, и она не посмела ни о чем спрашивать. Было ясно, что с ним случилось нечто чудовищное, и она скорее умрет нежели позволит ему еще раз пройти через все муки.

Ика подбежала к нему и опустилась на колени, стала нежно растирать ему голову.

— Тише, тише, — почти пропела она. — Не напрягай память, воспоминания сами придут, когда будет нужно.

Он беспомощно ткнулся в ее руки. Ика гладила его и думала, насколько эгоистично ее желание отвратить его от неприятных воспоминаний. Неизвестно, что будет, когда память вернется к Язону. Вдруг он вспомнит только свою любовь к Дафне и никогда не существовавшее предательство своего раба Ики?

«Дай мне время», — взмолилась она про себя. Пусть он искупается в волнах ее любви, согреется ее теплом и полностью доверится ей.

Ика нежно склонилась над ним, чтобы поцеловать его в губы. При ответном поцелуе в ней снова пробудилось желание. Ей нужно доказать, насколько близки они, насколько подходят друг другу, как тяжело им быть врозь.

Язон притянул ее и уложил рядом с собой. Он ласкал ее тело не менее страстно, чем прошлой ночью. Ика почувствовала себя цветком розы, распускающимся под светом любви.

Но даже сейчас она повторяла про себя: «Время, немного времени».

15

Туза с беспокойством посмотрел на свою подругу, вышедшую из пещеры. Ее губы и покрасневшие щеки говорили о том, что она последовала его совету — не только познала тайну женственности, но и усердно обучалась этому всю ночь.

Его кольнуло жало ревности. Бесполезно сетовать на ее выбор. Он уже давно понял, что с влюбленной женщиной не поспоришь.

Лучше выполнить поручение, для того он сюда и пришел.

— О, Туза! Как ты меня напугал. Я думала, твои дела во дворце никогда не закончатся.

Хорошая шутка, но только очень прямолинейная. Дори, с ее открытым лицом и отсутствием хитрости, и дня не прожила бы при дворе.

— Мне еще многое нужно сделать, — сказал он. — Но я подумал, что тебя следует предупредить. Твое имя включили в число танцоров на Празднике.

— Мое?

Когда Туза узнал об этом, он удивился не меньше. Всю дорогу он раздумывал о причине такого решения и о том, кто ответствен за него. Ходили слухи, что сам царь настоял на этом.

— Челиос посинел от злости, — счел он необходимым сообщить ей.

Казалось, она ничего не слышит.

— Но я не могу уйти, — она обернулась к пещере, — Во всяком случае не сейчас.

Туза пожал плечами. Такой ответ ему не понравился.

— Если Челиос не желает твоего успеха, можешь не появляться на тренировках. Но я бы посоветовал тебе быть поближе, где тебя можно быстрее найти.

— Я не хочу оставлять больного человека одного.

— Я так и думал. Возле гавани есть пещеры, и вы можете перейти туда вместе.

Ика изучающе посмотрела на него.

— Что ты задумал, Туза?

Туза рассердился и не смог сдержать раздражения.

— Ты говоришь мне это? Мне, который всегда был рядом с тобой, лгал ради тебя, защищал тебя? Если ты мне не веришь, то кому ты вообще можешь доверять?

Она прикусила губу, снова взглянув в сторону пещеры.

— Я ведь не одна, Туза. Мне иногда кажется, что ты настроен против него.