— Это моя вещь, — неожиданно сказал голос позади нее.

— Язон, — только смогла она проговорить. Он здесь, он вернулся.

— Я не помню, чтобы разрешал тебе трогать мой амулет.

Очевидно, он не так уж и рад видеть ее. Черты его лица были холодны, как никогда. Это настолько расходилось с ее мечтами, что она невольно задрожала.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он и, прихрамывая, прошел в пещеру. — Я уж думал, ты ушла насовсем.

— Я... я... — язык не слушался ее. Она пошла за ним и попыталась еще раз. — Я обещала, что вернусь.

Язон задумался; надежда зашевелилась в ее душе.

— Забавно: женщина, верная своему слову... — сказал он угрюмо, опускаясь на подстилку.

Последовала неловкая тишина. Ика занялась разведением костра. Руки у нее тряслись, и высечь искру было очень трудно.

Наконец, хворост разгорелся. Ика не Могла больше молчать.

— Я должна была уйти, — постаралась она объяснить, заметив, с каким неприступным видом он сидит на своей подстилке. — Я всего лишь бычья плясунья и должна подчиняться прихотям царя. Но, клянусь тебе, как только я смогла, сразу же поспешила вернуться. Прибежала в пещеру, а здесь никого нет. Я так беспокоилась, испугалась даже...

— Довольно! — он стукнул палкой о пол пещеры. — Побереги свои страхи и беспокойство. Я не буду больше обузой для тебя. Сам о себе позабочусь.

Почему он кричит на нее? Девушка Подбежала и бросилась перед ним на колени.

— Как ты можешь думать, что ты обуза для меня? Я бы не перенесла разлуку с тобой.

Язон испытующе посмотрел ей в лицо. Девушка глазами выразила то, о чем не смогла сказать.

Внезапно он глубоко вздохнул и погладил ее по голове. Палка упала с громким шумом, но все внимание Ики было приковано к его губам. Она наклонилась, пытаясь сократить разделявшее их расстояние.

На мгновение Язон замешкался.

— Кто ты? — прошептал он. — Какое волшебство заставляет меня забывать о предосторожности? Может, ты мне снишься?

— Дотронься до меня, — сказала она, взяв его за руки и притягивая к себе. — Пойми, что я существую.

— Дори, не надо, — проговорил он.

Но она уже слишком далеко зашла. Проводя его пальцами по своим губам, шее, груди, она пробуждала в нем ответное желание.

— Ведь ты тоже хочешь этого.

— Колдунья, — пробормотал он, наклоняясь к девушке. — Да, мне так этого хочется!

Их губы едва соприкоснулись, но краткость поцелуя только усилила его страстность. Он целовал ее глаза, щеки, нежную кожу затылка. Когда он дошел до того места на шее, где некогда было маслянистое пятно, он почувствовал прилив грубого, необузданного желания.

С жадностью Ика гладила его тело, тело атлета, испытывая восторг от ощущения сильной плоти у себя под руками. «Это Язон», — звучала радостная песнь в ее душе.

— Чудесно, — прошептал он, вернувшись к ее губам.

Губы ее приветственно открылись. Его язык проскользнул внутрь, и она почувствовала, как все ее тело словно раскрывается навстречу ему.

— Еще, — прошептала Ика, — я хочу еще.

Она повторяла все его движения, сжимала руками его восхитительные мышцы. Тело его так прекрасно, так совершенно, и оно подвластно ее рукам! Разве можно потерять такого героя?

Ее руки лихорадочно обвивались вокруг него, дотрагивались до груди, бедер и наконец достигли самых сокровенных мест.

— Как я могу оставаться благоразумным и спокойным, — проговорил он хриплым голосом, — когда все мое тело горит. Кажется, я взорвусь, если ты не будешь полностью принадлежать мне.

— Не хочу я никакого спокойствия. Я хочу тебя.

— Тогда веди меня. Доставь мне удовольствие.

Поняв, что он имеет в виду, она задержала дыхание.

То, что Язон просит и что она готова ему предложить, Ика никогда еще не испытывала. Язон был знаком со многими более опытными женщинами, и она боялась разочаровать его.

Но опасение это было все же слабее, чем желание.

— Поцелуй меня, — попросила Ика, испытывая нужду в тепле его губ.

Язон обхватил ее голову руками и исполнил ее просьбу. Ика едва не потеряла сознание при яростной атаке его губ. Она молилась о том, чтобы все прошло хорошо, чтобы она показала ему, насколько его любит.

Его язык достиг ее напрягшихся сосков, и тело ее охватило волнообразное возбуждение. О да, она сделает то, что он просит; она тоже желает этого больше всего на свете.

Язон отодвинулся и покачал головой.

— Моя нога, — с досадой сказал он, — я совсем не могу ее сгибать. Тебе придется быть сверху.

Девушка застыла, смущенная таким предложением. Он подхватил ее рукой и перевернулся, посадив на себя. Ика почувствовала, как что-то оборвалось внутри нее. На этот раз она не смогла удержать стона.