— Не бойся, царевна. Змея приносит благословение. И мне стало спокойнее за тебя. Значит, правильно, что ты должна стать бычьей танцовщицей.

Ика хотела объяснить, что ее отец — Посейдон, но что-то заставило ее промолчать.

«Мне знаком этот танец», — удивленно подумала она и подала руку. До сих пор ее тело желало танцевать и покачиваться в таинственном лунном свете.

— Тебе нужно торопиться, — сказал он. — Необходимо проникнуть к танцорам до того, как появится стража. Вот, переоденься.

Ика оглянулась в поисках подходящего места для переодевания. Кусты были не выше пояса и не давали необходимого укрытия.

— Извини, — сказал он. — Я не подумал. На Крите мы не обращаем внимания на подобные вещи. Если хочешь, я могу отвернуться.

Он повернул голову, и Ика улыбнулась его словам. Он довольно вежливый, ее спаситель.

— Тебе следует подумать о новом имени.

Если бы он знал, как рада она наконец перестать считаться Дафной!

— Меня можно называть Икадория, — она решила произнести свое настоящее имя.

«Икадория», — повторил он.

— Хорошее имя. Тебе оно подходит.

Ика не слышала: она осматривала одежду.

— Здесь только юбка и ремень. Где остальное?

— На Крите женщины обычно открывают груди. Тебе нужно привыкнуть к местным обычаям, если хочешь остаться незамеченной.

Одно дело сменить имя, но она так долго одевалась по-мужски. Она не знала, как нужно женщине двигаться, вести себя.

Юбка была всего лишь набедренной повязкой. Она натянула ее, бедра оставались открытыми. Они были гладкими, совершенно без мускулов, и она поняла, что хвастливый Тезей был прав — природа берет свое. Скоро она превратится в настоящую женщину.

Сдерживая дыхание, Ика пыталась застегнуть узкий пояс. Она похлопала по плечу своего спасителя и спросила, для чего эта застежка.

— Для пустого тщеславия, — рассмеялся он. — Считается красивым иметь очень узкую талию, так что у нас стягивают ее ремнями, начиная с шести лет. Ты можешь этого не делать.

— Знаю, зачем ты принес такой узкий ремень. Хочешь, чтобы я не смогла съесть лишнего.

Он снова рассмеялся и протянул ей мешок. Внутри Ика нашла жареную козлятину. Она с жадностью съела ее и запила соком свежего персика.

Когда с едой было покончено, юноша погрустнел. Вздохнув, он наклонился, чтобы собрать ее прежнюю одежду.

— Ну что ж. Время идти.

Его грусть подчеркивала серьезность ситуации. Попасть в бычьи ямы к танцорам — это не шутка. Обратного пути не будет.

Спутник ее неожиданно остановился перед невысокой стеной.

— Если хочешь, можешь отдать мне твою печать. Если ее найдут вместе с твоей одеждой в гавани, то сочтут тебя утонувшей.

Ика с радостью отдала ему печать Дафны.

— Ты сможешь взобраться на стену? — спросил он извиняющимся тоном.

Она кивнула, потому что не смогла ответить вслух: слова застряли у нее в горле.

— Мы можем никогда больше не встретиться, — проговорила Ика наконец.

— Не бойся, — успокоил он ее. — Поверь мне, я не оставлю тебя на милость судьбы.

— Я обязана тебе жизнью, — Ика с трудом проглотила слюну и взглянула в обезображенное лицо. Как могло так случиться, что за столь недолгое время, она привязалась к этому незнакомцу? Ей уже тяжело прощаться с ним.

— Как мне тебя благодарить, если я не знаю даже твоего имени?

Он пожал плечами и повернулся ко дворцу.

— Наверное, для нас обоих лучше, что ты его не знаешь.

— Но почему? Кто ты? — настаивала она, но никто ее уже не слышал. Он исчез, поглощенный ночью, словно его и не существовало.

Ика взобралась по стене. Она уже скучала по этому непонятному человеку. На вершине стены девочка немного помедлила, оглядывая то, чему предстояло стать ее новым домом. В одном углу находилась кучка низких хижин, в другом — загоны для скота. В них злобно пыхтели быки. Они переступали с ноги на ногу, словно чувствовали ее присутствие.

Ика ощутила себя слишком молодой и неопытной, чтобы справиться с подобными животными. Все равно, что играть со смертью.

Но нельзя было поддаваться сомнениям. Она расправила плечи. Нужно спасать Дафну.

Глубоко вздохнув и моля богов придать ей смелости, Ика прыгнула вниз.

Язон ежился от холода в своей пещере и рассматривал странный предмет — выгравированный диск. Ему было приятно смотреть на него. Он нашел его у себя на груди, когда очнулся у берега моря. Эта вещь помогала ему думать, что когда-то у него была более счастливая жизнь, чем нынешнее серое, беспросветное существование.