— Что такое? Почему ты в постели? — сказал ты.

— Я работала допоздна, — солгала я, — и решила сегодня поваляться.

— Ты одна?

— Конечно одна! Ты разве кого-нибудь видишь?

— Ради бога, не начинай сначала! Ты что, не получила моей телеграммы?

— Нет, я не видела никакой телеграммы.

— Я порвал ее еще вчера, — сказал Найалл, закуривая сигарету.

— Что?!

От удивления я резко обернулась. Найалл, сидя в постели, наливал себе вино. Я снова повернулась к тебе и сказала:

— Понятия не имею, куда она делась. Как командировка? Вы управились быстрее, чем ожидали?

— Здесь был Найалл, так ведь?

— Скажи ему, что я и сейчас здесь, — сказал Найалл за моей спиной.

Интонация у него была не по-хорошему решительная. Зная, на что он способен, и ожидая наихудшего, я встала между вами.

— Ты его видишь? — спросила я.

— Конечно нет. И как же он исчез? Выпрыгнул в окно, когда я постучал?

— Эй, это уже не смешно!

Я взглянула в его сторону. Теперь он стоял возле кровати с сигаретой в зубах и сжимал кулаки. Когда я снова посмотрела на тебя, ты сказал:

— Не надо ничего выдумывать, Сью. Тебе незачем это делать. Напрасно я спросил.

— Ричард, это не то, что ты думаешь.

— Это именно то, что он думает. Не такой уж он идиот.

Тут ты вдруг воскликнул с изумлением, поглядев на свои часы:

— Я же забыл перевести часы! Я все еще живу по центральноамериканскому времени. Который теперь час?

— Половина двенадцатого, — сказал Найалл. Он взял с полки мои часы и потряс ими перед твоим носом. Я оттолкнула его локтем и сказала:

— Около полудня. Я как раз собиралась вставать.

— Но ты виделась с Найаллом, не так ли? Пока я был в отъезде?

— Да, — сказала я.

— И это все? Просто «да»?

— Я чувствовала…

Внезапно все мои прекрасные намерения, в которые я так искренно верила, показались мне больше похожими на предательство худшего вида.

— Ричард, — начала я робко, — мне показалось, что ты давишь на меня, требуя немедленно сделать выбор.

— Сью, какого дьявола?! Ты же клялась, что этого не будет.

— Почему он упорно называет тебя Сью, Сьюзен?

— Заткнись! — крикнула я. — Нет, Ричард, не ты. Прости.

— Я сыт по горло. С меня довольно. Хватит, наелся этого дерьма! Пока.

— Ричард! Постой, мы должны поговорить. Пожалуйста!

— Ты уже заговорила меня до смерти, дорогая.

— Нет, продолжайте. Мне так нравится ваша беседа, Сьюзен, — сказал Найалл.

— Я не могу… Может, встретимся сегодня вечером?

— Нет. С меня довольно. Сожалею. — Ты выглядел совершенно уничтоженным.

— Вот это правильно, проваливай!

— Этот человек будет командовать тобою до конца твоих дней? — спросил ты.

— Я пыталась объяснить, Ричард, — сказала я. — Мне не так легко с ним расстаться. Найалл сам никогда не позволит мне уйти! Он ведь тоже зачарован.

— Только не начинай все сначала. Не сейчас, по крайней мере. — Ты готов был вскипеть.

— Он же просто кретин, Сьюзен. Что ты в нем нашла?

У меня не было больше сил дирижировать этой беседой на три голоса. Я отступила. Села на край кровати и безнадежно уставилась в пол.

— Сью, скажи на милость, при чем тут очарование?

— Не очарование, — сказала я. — Не очарование, а чары, настоящие чары, гламур. Найалл обладает гламуром. Мы все трое обладаем гламуром! Это самое важное, что есть в моей жизни. И в твоей тоже, если бы ты пожелал это понять. Мы все невидимы. Неужели ты не в состоянии уразуметь?!

И тут в своем страдании я стала погружаться в невидимость. Я уже ни о чем не заботилась, ничего не хотела, кроме одного — немедленно избавиться от вас обоих. Найалл, совершенно голый, стоял возле тебя. Его нагота как-то забавно не вязалась с выражением лица — выражением высокомерия и одновременно неуверенности, которое появлялось на его физиономии всякий раз, когда он чувствовал угрозу. Ты выглядел немногим лучше, бестолково озираясь по сторонам.

— Сью, я больше тебя не вижу! В чем дело? — сказал ты.

Я промолчала, зная, что ты все равно меня не услышишь, даже если я подам голос. Ты отступил назад и, надавив на ручку, слегка приоткрыл дверь.

— Все правильно, Грей. Пора тебе отваливать на хрен.

— Заткнись, Найалл! — прикрикнула я.

Ты, должно быть, услышал, потому что резко повернулся в мою сторону.

— Он ведь здесь, так? — сказал ты. — Найалл сейчас здесь, в этой комнате!

— Он все время с нами, — сказала я, — с самой первой встречи. Если бы ты научился видеть, когда я пыталась тебе все показать, ты бы сейчас видел его.