Ответ был прост: вообще не думала. За меня это делал Алекс. Если бы не кровь, я, возможно, так и не догадалась бы. Просто подчинялась бы ему, считая его решения своими собственными. Я передернулась, отбрасывая эту мысль, и подняла голову.

Вокруг на лужайке появились несколько кошек и, не мигая, смотрели на меня.

— Чего вам? — спросила я. Они не ответили. Я сделала медленный вдох, встала и тут же оперлась о ближайшее дерево, дожидаясь, пока мир перестанет кружиться.

Я так устала, что не хотела даже думать, но это было не важно — Алекс больше ко мне не подойдет, а также наверняка предупредит Терри держаться подальше от Квентина. На это им обоим должно хватить ума, а мне нужно выбросить их из головы и вернуться к работе.

Когда я вошла в столовую, Коннор и Квентин подняли на меня глаза. Квентин побледнел, а Коннор вскочил и в пять огромных шагов подбежал ко мне.

— Тоби, что случилось? У тебя кровь идет!

Это оказалось последней каплей. Погибшие люди, Сильвестр, не позволивший увезти Квентина в безопасное место, то, что я сутки не спала и что у нас нет транспорта, позволившего бы выбраться отсюда самостоятельно. С какой стороны ни посмотри, мы завязли по уши.

Я обняла Коннора, положила голову ему на плечо и разревелась. Он погладил меня по волосам, но как-то неуверенно. Краем глаза я видела Квентина — тот притворялся, что не смотрит в нашу сторону. Вот еще одна вещь, которой придворных учат с малолетства: благоразумие.

Через несколько минут я взяла себя в руки и выпрямилась, вытирая глаза и шмыгая носом. От слез я становлюсь дурнушкой: нос краснеет, глаза опухают. Магия крови во мне от мамы, а от папы — способность реветь до неприличия.

— Что случилось? — спросил Коннор. — Садись. Приложить к губе лед? — Он замолчал, лицо его потемнело. — Это тот тип, Алекс, да? Он тебя ударил?

Я представила, как Коннор отправляется мстить за мою честь, и картинка вышла настолько бредовой, что убила желание снова зарыдать — я беспомощно захихикала, села на неудобный пластмассовый стул, а там уж расхохоталась вовсю. Квентин с Коннором оба смотрели на меня круглыми глазами и с практически одинаковым недоумением, из-за чего я покатилась со смеху еще больше.

— У нее это часто? — боязливо спросил Квентин.

— Нет, не очень, — ответил Коннор. — Тоби, это следует понимать так, что морду ему бить не нужно?

— Он на шесть дюймов выше тебя, — выдавила я между приступами хохота. — Он тебя по стенке размажет.

— Да, но я размажусь с честью, — сказал Коннор.

От этого я снова залилась смехом и успокоилась не скоро. Прокашлявшись и снова вытерев глаза, я заявила:

— Итак, парни, теперь серьезно.

— Серьезно, — повторил Квентин, продолжая подозрительно меня оглядывать, как будто ожидал, что я в любую секунду снова ударюсь в истерику.

— Алекс меня не бил. — Коннор при этих словах расслабился, но тут же напрягся снова, когда я пояснила: — Я поранила себя сама.

— Тоби…

— Мне нужна была кровь. — Я перевела взгляд с Коннора на Квентина. — Послушайте. Я не знаю, что они с сестрой из себя представляют — он отвертелся от того, чтобы сказать мне, — но, чем бы они ни были, они обладают какими-то извращенными чарами, причем сильными. Я себе чуть дыру в языке не прогрызла, чтобы удержаться от… — от того, чтобы уйти с ним и не возвращаться до утра, — …от того, чтобы его поцеловать. При том что я понимала, что не хочу.

У Коннора расширились глаза.

— Ты шутишь.

— Не шучу. Увидишь леди с темными волосами и оранжевыми глазами — никуда с ней один не ходи. Внезапно окажется, что ты позволяешь ей такие вольности, какие Рейзел вряд ли одобрит.

Коннор покраснел и отвернулся. Квентин задумчиво нахмурился.

— Если я хотел быть с Терри — это значит, что я был неверен Кэти?

— Нет. Если бы ты что-то реально сделал, то да, но в том, что ты попал под действие чар, ты не виноват.

Надеюсь, он мне поверил, потому что сама я, честно говоря, не была уверена. Если живешь в волшебном мире, нельзя вот так взять и отговориться тем, что «магия не считается». В общем, непростая тема.

Мой ответ Квентина, видимо, успокоил, потому что тот кивнул и спросил:

— Хорошо. Что будем делать?

На его лице было такое выражение, от которого хотелось сбежать подальше. Как будто он уверен, что у меня есть ответы на все что угодно, главное — правильно задать вопрос, и я отвечу. Я встала, стараясь не обращать внимания на то, как дрожат ноги. Нужно двигаться дальше.