— И это называется взрослый человек.

— Я привык. — Алекс пожал плечами. — После вас.

Секунду я внимательно глядела на него, потом кивнула и вышла в коридор следом за Коннором и Квентином, сказав:

— Идем быстрее, а то они успеют навеки потеряться.

— Это будет такая уж неприятность?

— Не искушай меня.

Ощущение легкости от общения с Алексом мелькнуло и исчезло под общим напряжением. Войдя в столовую, скинув свою часть папок на стол и направившись к таксофону, я на ходу смерила взглядом Квентина и Коннора.

— Сделайте полезное дело, разложите все это в алфавитном порядке, — сообщила я им.

— Я теперь твой секретарь? — поинтересовался Коннор, все еще раздраженно.

— Считайте себя мелким вспомогательным персоналом, — огрызнулась я и набрала номер.

Мои подозрения насчет телефонов подтвердились: не успел смолкнуть первый гудок, как трубку схватили, и голос Сильвестра проговорил:

— Октобер? Это ты? Ты там? У тебя все хорошо?

— Ух ты, я и не думала, что вы будете дежурить у телефона.

Мысль, что Сильвестр ночь напролет простаивал у телефонной будки в ожидании новостей, была одновременно смешной и грустной. Помочь он не мог. Мы с его племянницей и воспитанником были далеко, и он мог только ждать.

— Что происходит? Коннор там?

— Здесь, но он… гм… не взял машину. Мы вызвали такси, но придется немного подождать. Ваша светлость, я должна сообщить вам о своих планах. Я собираюсь призвать…

— Тебе вовсе необязательно отчитываться в том, что ты собираешься сделать. Я доверяю твоим решениям. Но планы поменялись.

Я моргнула.

— Что?

— В дороге им будет небезопасно. Скажи Коннору, чтобы оставался с тобой, пока дело не будет закончено и вы не вернетесь в Тенистые Холмы все вместе.

— Со всем уважением, ваша светлость, я боюсь, вы не совсем понимаете, насколько плохие дела тут творятся. К примеру, у нас в подвале куча трупов, а это мне как-то не кажется хорошим признаком.

— Безопаснее всего быть рядом с тобой.

Такая вера в меня — трогательная она или безумная?

— Ваша светлость…

— Скажи им, чтобы оставались с тобой. Прошу тебя, Октобер. Все это скоро закончится.

— Не нравится мне эта идея.

— Доверься мне.

Вот так-то. Сильвестр — мой сеньор, и желает, чтобы я оставила Коннора с Квентином в Укрощенной Молнии. Выбора у меня, собственно, не оставалось. Я повесила трубку и повернулась к троице, с любопытством глазевшей на меня в течение всего разговора.

— Планы меняются, — медленно сказала я.

И, Оберон мне свидетель, я не имела ни малейшего представления, что теперь делать.

— Тоби? — нерешительно позвал Квентин.

— Что?

Обхватив голову руками, я сидела за одним из множества пустых столов и пыталась придумать, что делать дальше. Видя мое дурное настроение после разговора по телефону, Алекс с Коннором ходили на цыпочках. Алекс в итоге, прихватив упаковку пончиков, смылся оповестить Джен, что нужно позвонить Денни и сказать ему не приезжать. Коннор варил новую порцию кофе. Наверное, далеко не первую — каждый раз, как мне наливали кофе, я осушала чашку, и сказать, сколько точно во мне сейчас было кофеина, затруднялась.

— Раз мы остаемся, это значит, будем помогать призывать ночных призраков?

— Нет. — Я строго на него взглянула. — Это значит, Коннор будет присматривать за тобой, пока я ими занимаюсь.

Квентин нахмурился.

— Но если уж я здесь…

Я вздохнула.

— Послушай. Если бы не вероятность, что они меня убьют и съедят, а не ответят на вопросы, я могла бы и разрешить. Но Лушак сказала, что это одиночный ритуал. Если в нем участвует больше чем один человек, это уже не одиночный.

— Минуточку. — Коннор опустил недоеденный пончик и уставился на меня. — Убьют и съедят тебя? Мне никто ничего об этом не говорил. Я против того, чтобы тебя убивали и ели.

— Нам нужно поговорить с ними, а это единственный способ. Мне, поверь, вовсе не хочется. Я сама до смерти боюсь.

Я не преувеличивала. Я была в ужасе, но было поздно что-то менять. Проводить ритуал все равно придется.

— Мне этот план не нравится, — сообщил Коннор и взял меня за запястье. — Придумай что-нибудь получше. Без неминуемой смерти.