Едва свет загорелся, Квентин удивленно заозирался.

— Аккуратненько здесь…

Офис действительно был аккуратным и несколько эклектичным. Обстановка представляла из себя смесь стилей «современная электроника» и «традиционный японский». Красные стены, мягкая подсветка. Вдоль одной стены разместился компьютер на приподнятой от пола платформе, заваленной подушками, а также более традиционный чертежный стол с широкими, глубокими ящиками. Три стены из четырех были увешаны постерами в рамках, а на четвертой почти все место занимала пробковая доска с множеством глянцево блестящих фотографий.

— Тоби, смотри, — Квентин показал на фотографию в центре. Она была самая большая по размеру и явно занимала самое почетное место в окружении снимков поменьше и понезначительней.

— Вижу, — ответила я и покосилась на Эллиота. На фотографии он и Юи, одетые по-летнему, улыбались в объектив. Одной рукой он обнимал ее за талию. Оба сияли тем истинным, хрупким счастьем, за которое сильные мужчины готовы отдать жизнь, — счастьем, которого больше нет. Наверное, обрести его, а потом потерять — хуже, чем не найти никогда.

Эллиот молча, с блестящими от слез глазами, подошел и встал перед фотографией. Если бы это зависело от меня, я бы дала ему без помех оплакать потерю, но увы, Лушак дала строгие инструкции, так что времени было в обрез.

— Эллиот…

— Посмотрите в столе, — произнес он, не отрывая глаз от фотографии.

Я умею понимать с полуслова. Подойдя к столу, я открыла все ящики с левой стороны. Квентин сделал то же самое с правой. Заглянув внутрь, я присвистнула.

Юи не преувеличивала, когда говорила, что могла бы из того, что есть у нее в офисе, снабжать магазин оккультных принадлежностей. Ящики были набиты кувшинчиками, бутылками, пакетиками с травами, между которыми были втиснуты связки перьев, сушеные цветы и более странные предметы — все, видимо, первой необходимости. Я принялась разбирать содержимое.

— Квентин, ищи ягоды можжевельника.

— А как они выглядят?

— Как темно-фиолетовые камешки. Как бы кожистые.

— Понял.

Мандрагора нашлась во втором осмотренном ящике. Я сунула ее в карман, вздрогнув от ощущения силы, просачивающейся сквозь белый шелк обертки. Она была выкопана из земли как должно, под полной луной — только так можно было объяснить, почему она излучает такую мощь. Правильная подготовка означала, что мандрагора сработает эффективнее и надежнее… но она мне все равно не нравилась. Мандрагору используют для создания дублей и доппельгангеров. Она инструмент людей более темных и страшных, чем мне когда-либо хотелось стать, — но Лушак безоговорочно дала понять, что заменять нельзя ничем.

Хорошо хоть, что мандрагора Юи была еще детенышем — со взрослой особью в три фута длиной я бы ни за что не справилась. Она даже могла бы перехватить у меня контроль над заклинанием, а позволить корню мандрагоры взять власть над ритуалом магии крови — это быстрый и простой способ умереть. Быстрый и простой, а не безболезненный.

— Я нашел ягоды можжевельника. — Квентин поднял стеклянный кувшин.

— А я мандрагору. Эллиот?

— Что? — Он наконец-то оторвался от фотографии.

— Ты говорил, что у тебя есть перья? — произнося это, я продолжала просматривать ящики, беря на заметку их содержимое. Многие кицунэ занимаются растительной алхимией, используя для усиления своей магии растения и минералы. Кое-что из вещей Юи было опасным, например, та же мандрагора, но ничего подозрительного не имелось — обычный набор инструментов кицунэ, подобранный так, чтобы она могла пользоваться своей магией с минимальными усилиями.

— Да… я их попозже пришлю с Эйприл. Я согласовал с Джен и договорился насчет цветов. Что вы делаете?

— Осматриваем офис, — сказала я и, закрыв ящики, перешла к столешнице. Эллиот в смятении уставился на меня, и я вздохнула. — Мы обыскали офисы всех остальных жертв. Мне жаль Юи, честное слово, но нам все равно нужно делать свою работу.

— Я… понимаю, — медленно произнес он и, прислонившись к стене, принялся теребить бородку. — Пожалуйста, продолжайте.