– Валерия, постойте!

Я оглянулась и увидела Настю. Чудесно! Диминой вдовы мне как раз и не хватало. Кто я там? Страховой агент? Она, небось, про страховку и заговорит. Ох, некстати же мы встретились!

– Здравствуйте, – вежливо сказала я. – Извините, я спешу.

Настя улыбнулась:

– Хотела вас поблагодарить.

– Меня?! За что?

– Вы ко мне сами приехали, не заставили в ваш офис тащиться. Про страховку подробно объяснили.

Неожиданная благодарность, если учесть, что я сидела и молчала.

– Спасибо… надеюсь, вам ее скоро выплатят.

– Уже выплатили, – радостно сообщила она к моему великому изумлению.

– Рада за вас, – кивнула я, пытаясь закончить разговор. Не тут-то было.

Настя внимательно вгляделась в мое лицо и настороженно спросила:

– Мы раньше не встречались?

– Нет.

– Разве?

– Ни разу.

– Вспомнила! – просияла она. – Я видела вас на старой Диминой фотографии с друзьями.

Я сразу догадалась, о каком снимке идет речь. Замялась, опустила глаза и через силу выдавила:

– Вы обознались.

– Нет-нет, я уверена! Той фотографии лет десять. Так вы с Димой давно знакомы?

Отпираться было бессмысленно, а продолжать врать я не могла – слишком мерзкое чувство разрасталось внутри.

– Мы с ним пару лет не общались. Да и тогда не дружили, а… посещали общие курсы в психологическом центре.

– На его бывшей работе, что ли? – уточнила Настя, и у меня будто земля ушла из-под ног.

– Что значит «бывшей»?

– Он собирался уволиться.

– Уволиться?!

В ушах эхом раздались ее слова. Не может быть! Этого просто не может быть!

– А что такого? – напряглась она.

– Дима свою работу… очень любил. Ну, психологию… помощь людям.

– Вы же не дружили.

– Не близко, – радужно улыбнулась я, нагло выискивая ниточки безмятежности в клубке ее эмоций. – Но я помню, что он мечтал остаться в центре на долгие годы.

– Он обожал свою работу, – клюнула Настя и моментально остыла. – Но денег она не приносила…

В голове у меня словно что-то щелкнуло. Не поняла, что именно. Растерявшись, я отвлеклась от ниточек, и эмоциональный фон Насти буквально взорвался.

– Попробовал бы он не уволиться, – прошипела она. – Я бы не позволила этой девке быть с ним!

– Вы о ком?

Настя отвернулась, но сдержать нахлынувшую лавину чувств была не в силах и обрушила ее на меня:

– У него интрижка была с пациенткой. Пакостная особа, за неделю до смерти Димы к нам вломилась. Заявила, что я мешаю их светлой любви! Ха! Малолетка бесстыжая. Дима ее за дверь выставил. Клялся, что это недоразумение, пообещал не видеться с ней. А потом…

Настя спрятала лицо в ладонях и шумно разрыдалась. Меня накрыло месивом из чужой тоски, злости и сожаления.

– Мне пора, – пробормотала я. Кинулась на стоянку и села в первое попавшееся такси.

Мысли путались. Настя говорила об ученице Димы – Маше или Оле. Обеим лет по семнадцать, а то и меньше. Если бы я не знала, что Настя сказала правду – ни за что бы не поверила. Дима связался с одной из этих девиц? Совершенно на него не похоже. С годами он изменился, но все равно… уму непостижимо! Дима не уволился бы, он обожал свою работу. Скорее всего, оправдывался перед женой, рассчитывая, что позже она успокоится. Или он сам ее успокоит. Тем более документальных подтверждений словам Насти нет – напиши Дима заявление, кто-нибудь уже знал бы.

Кирпичная новостройка, в которой жила Кира, выглядела безликой и унылой. Пустой двор с прямым выездом к дороге – никакого уюта. Хоть бы клумбочку у подъезда разбили. Кира открыла дверь в глупой пижаме с ромашками. Протерла заспанные глаза и расплылась в улыбке.

– Мы живы!

– Надолго ли? – не разделила я радости.

– Ты какая-то бледная, – задумчиво протянула она. – И я имею в виду не только цвет лица.

Я оттолкнула ее и прошла в квартиру. Кира поплелась следом, громко шаркая тапками. От нее веяло недоумением и замешательством. Главное держать себя в руках. Она вполне может быть не виновата.

Уняв закипающую ярость, я повернулась к Кире.

– Ты кое-что забыла мне сообщить. Кое о ком.

– Я намекала, – ответила она, не моргнув. – И я тоже расстроена его приездом, поверь.

– Ты обязана была сказать, а не намекать!

– Он просил никому не говорить.

– Погоди… – Я глубоко вдохнула, призывая самообладание. Попытка провалилась. – То есть ты мне не сказала… потому что… он попросил?! Ты в своем уме?

– Я в сложном положении! У меня была тяжелая ночь!

– У тебя-то тяжелая?! Поменяемся?