– Не нервничай, – запричитала Кира. – Я сама согласна тихонько его пристукнуть за углом, но Совет сразу насторожится. Посылают людей расследовать убийства, а они пропадают. Проблем не оберешься.

– Избавь меня от этого бреда! Зачем ты ему обо мне рассказала, да еще в подробностях?

– Я должна была его отвлечь, пока он не заинтересовался… ну…

– Тобой?

– Ага… А чего ты примчалась? Случилось что-нибудь?

Я поняла, что готова ее придушить. Повалить на пол, выдрать все волосы и… Спокойно! Это неправильно, я цивилизованный человек.

Кира мой настрой уловила моментально. Отошла подальше и плюхнулась в кресло, свисающее с потолка. Детский сад!

– Расскажи мне о Владе, – велела я.

– Знаю лишь то, что в его личном деле написано.

Я подошла к ней, чувствуя, как с каждым моим шагом она вжимается в кресло. Сесть в такую же сомнительную конструкцию я не решилась. Встала рядом и спросила:

– Когда вы впервые встретились?

– В прошлый вторник, в лифте. Он у нас месяц всего работает.

Не врет. Странно… Кира не замечала Влада? Он следил за ней тайком? Зачем?

– В чем дело? – поинтересовалась она осторожно.

– Он помнит тебя еще с лета.

Кира изумленно округлила глаза.

– С чего ты взяла?

– Не с чего, а откуда.

– Наконец-то! – воскликнула она. – Ты добралась до его воспоминаний? Что с Димой?

– У моего дара, как видишь, сегодня выходной. Туда я не добралась. Зато центральные эпизоды посвящены твоей персоне.

– Гонишь!

– Везде ты. Кира в метро, Кира в столовой, Кира ходит по коридору.

– Ой… – прошептала она и съехала на край кресла. – В точку…

– Расшифруй. – Я начала терять терпение.

– Лейка, ты дура. И я дура. Мне следовало раньше задуматься, почему он на меня так пялится.

– Хочешь сказать, он в тебя влюблен?

– Да… смешно…

– Ничего смешного, – рассердилась я и толкнула кресло.

Сомнительная конструкция качнулась, и Кира свалилась на пол, даже не попытавшись удержаться.

– Ай… – Она обиженно поджала губы. – Пощади хотя бы мебель.

– Знаешь, какие мысли мне в голову пришли?!

– Самые паршивые, не сомневаюсь. Ты совсем забыла про… – Кира поднялась с пола и нараспев произнесла: – Лю-бо-вь!

– Какая, к черту, любовь? Фанатичная зацикленность в чистом виде.

– Идеализм до добра не доводит, – съязвила она.

– До добра не доводят те, кто притворяются моими друзьями.

– Перестань…

– Твоя двуличность поражает воображение.

– Лейка, – жалобно взвыла Кира. – Ты Феликсу рассказывала про «Перспективу», а?

– Есть еще что-то, о чем мне следует знать?

– Окстись, не я же людей убиваю.

– От тебя чего угодно можно ожидать. Как ты вообще могла… – последние слова застряли в горле.

Взгляд скользнул по документам, стопками разложенным на столе. Довольно кривыми стопками, кстати. Один лист бумаги сильно выбивался из общего ряда. Я мгновенно узнала на рисунке себя и Соню.

– Влада вчера вдохновение посетило, – пояснила Кира. – Круто, да?

Картинка получилась симпатичная и весьма идейная. Делилась на две части – темную и светлую. Визуальное сходство было налицо, а контраст впечатлял. Надо сказать, Влад не ошибся. Соня сейчас далеко и надеюсь, там тепло и солнечно, а я застряла здесь, в темноте и безысходности. Еще подумала о нем какой-то вздор. С его удачей только и осталось в Киру влюбиться…

– Пожалуйста… – заныла та. – Ответь мне.

– Круто, да.

– Я не о рисунке!

– Не говорили мы о тебе, не ори.

– Мне конец, если…

– Конец? Ты утрируешь. Совету не к чему придраться. Десяток одаренных друзей работают в одной компании, и что с того? Вы все безобидны.

Кира опустила глаза. У меня голове снова что-то щелкнуло, на сей раз выразительнее. Недостающий кусочек паззла упал прямо в ладонь и ждал, пока его поставят на место.

– Дима к тебе работать переходил?

– Откуда такие нелепые предположения? – взмахнула ресницами Кира. Явно пыталась уйти от ответа.

– Да или нет? Хватит уже врать!

– Ну ладно, да! – сдалась она. – Я давно его звала. Я всех вемов звала, ты в курсе. У Димы проблемы с деньгами возникли, жена допекла. Он и согласился. За пару дней до смерти.

– И ты говоришь об этом лишь теперь?!

– А какая разница?

– Кто еще знал?

– Никто. Он хотел уволиться, но не успел. Поэтому я держала рот на замке. Мне в жизни не отвертеться, если Совет поймет, что я штат расширяла такими выдающимися кадрами.