Спать хотелось невыносимо. Оказалось, этого мало, чтобы уснуть. Диван в квартире Киры был удобным и просторным – не чета Лейкиному, но я ворочался, сердце колотилось, как бешеное, мозги гудели. Промучившись почти час, я сдался. Обрадовало, что моя постиранная одежда уже высохла – в халате было ужасно некомфортно. Я переоделся, достал из принтера лист бумаги и сел за стол. Отыскать простой карандаш среди бесчисленных гелевых ручек и маркеров было тем еще испытанием, но мне повезло. Отодвинув на край стола стопки документов, я постарался выудить из головы образ, не дающий покоя.

В памяти упорно всплывала Соня – неподвижная, грустная, со взглядом, устремленным в никуда. Только она была в не больничной палате, а стояла на залитой солнцем поляне. Светлые волосы девушки волнами спадали на плечи, подол белоснежного платья колыхался на ветру. Картинка встала перед глазами так четко, что я набросал рисунок на одном дыхании. Оценил его и понял, что на нем решительно чего-то не хватает. Или кого-то… Прислушался к себе, и рядом с Соней появилась вторая девушка – брюнетка в черном платье. Они стояли спина к спине, едва касаясь друг друга, и смотрели в противоположные стороны. Надо же! Никогда бы не подумал, что нарисую Лейку. У нее слишком правильные черты лица – скучно. Все равно что-то с рисунком было не так. Хорошенько поразмыслив, я сделал Лейкину половину поляны темнее. Небо над ней стало черным, беспросветным. Получилось даже чересчур зловеще, а Соня начала казаться сущим ангелочком.

Закончить не успел – в кармане завибрировал телефон. Я кинулся в коридор, чтобы не разбудить Киру, и принял звонок.

– Ты живой? – спросил Вася. Я и не подозревал, что у меня такой заботливый сосед.

– Ага.

– Какого лешего ты вчера натворил?!

– А что? – В душе зародились паршивые предчувствия.

– Евгеша половину этажа разнес, считай, весь ремонт насмарку. Наутро нагрянула проверка искать виноватых. Угадай, кого сделали крайним?

– Кажется, догадываюсь…

– Молодец! Его друзья утверждают, что потасовку устроил ты. Далось тебе ему про Катю втирать?!

– Ну…

– Что «ну»?! Тут целый апокалипсис был! Собирались выселить Евгешу, потом выяснили, что тебя в общаге вообще быть не должно. Чуть меня заодно не выперли, еле отмазался. Спасибо огромное! Короче, на сборы тебе дали неделю.

– Ясно… – приуныл я.

– Разбирайся с долгами и приезжай за вещами. Вот уж от кого, а от тебя не ожидал, честно! – выпалил Вася на прощание.

Я уставился на погасший дисплей. Блеск! Теперь еще и жить негде. И это отнюдь не главная проблема. Сегодняшний день может стать для меня последним – замок с барьера спадает завтра. Желающие выпотрошить мое подсознание наверняка вконец озверели. Вряд ли оставшиеся вемы захотят сперва со мной подружиться. О Паше тоже забывать нельзя, он вычислит мое месторасположение за пару секунд. А мерзопакостный мужик из подземного перехода? Дважды сцапать пытался. Вдруг и сейчас где-нибудь караулит? Если бы не он, из общаги меня бы не выгнали!

Вне себя от досады, я вытащил чистый лист бумаги и вернулся за стол. Полчаса кропотливой работы, и вуаля – портрет несостоявшегося похитителя был готов. Так полиции будет куда проще его найти. Посмотрим, какие фокусы он в отделении выкинет, скотина бородатая.

Убрав рисунок с глаз долой, я немного успокоился и взглянул на Киру. Она тихо всхлипнула и свернулась в кресле клубочком. Очки соскользнули на пол, без них ее лицо приняло изумительно невинное выражение. Интересно, она с кем-нибудь встречается? Живет одна… Стоп! О чем я думаю?! Ей угрожает опасность, и в моих силах помочь. Вместо этого я сижу картиночки рисую. А время-то уходит!

Кира вздрогнула, снова всхлипнула и затихла, прикрыв лицо руками. Я кинулся к ней и осторожно тронул за локоть. Она не отреагировала. Лежала без признаков жизни и, кажется, вовсе не дышала.

Нет, только не это. Пожалуйста, только не она…

В панике я схватил Киру за плечи, поднял с кресла.

– А, что?! – Она осовело покрутила головой и отстранилась.

– Ты меня напугала! – воскликнул я, до сих пор слыша стук собственного сердца. – Уже подумал, что…

– Не-е-т, пока еще нет, – без особой радости произнесла Кира и пригладила взъерошенную челку. – Но, судя по ночному рейду, моя очередь на подходе.

– У нас есть время в запасе.

– Я вырубаюсь. Мы сутки не спали. И по-прежнему не знаем, кто охотится на вемов.

– Возможно, я знаю.

– Влад… Ты как запароленный диск с важной информацией. Да и считывать ее некому.

– Попробуй ты. Ведь получится, если я тебе доверяю?

– Чужие подсознания не по моей части, – грустно улыбнулась Кира. – Я совершенно вымотана. Пойми, даже в мои самые распрекрасные дни шансов на успех маловато. Лучше пойду, почту проверю.

Она уселась за компьютер, я встал рядом и не сразу сообразил, что забыл убрать свое творчество. Исправляться было поздно – Кира его уже заметила. Трудно не заметить то, что лежит прямо перед тобой.

– Ух ты! Что это?! – удивленно воскликнула Кира и ткнула пальцем в рисунок, на котором были изображены Соня и Лейка.

– А… – замялся я. – Бессонница мучила.

– Ого, – протянула она. – Просто ого! Здорово. Похожи-то как!

От ее восторгов я смутился. Ничего гениального в сделанном наспех рисунке не было.

– Ты мне льстишь.

– Нет, я серьезно! Как живые! Только вот… нарисовано так, будто Соня добрая, а Лейка злая. На самом деле все наоборот.

Кира взяла лист бумаги и принялась его рассматривать.