Она зевнула и потянулась.

– Что меня должно смущать?

Господи! Как они не вымерли в древние времена с такой догадливостью?

– Вас убивает тот, кто ненавидит вемов. Очевидно же.

– А ты бы стал убивать тех, кого любишь?

– Не в том дело! Он начал с самых сильных и двигается ниже по списку. Уничтожает тех, кто опасен, понимаешь? Это похоже на личные счеты.

– Ко всем сразу?

– Может, один из ваших угробил кого-то, и его рассерженные родственники…

– Ты смотришь чересчур много фильмов.

– У меня хотя бы идеи есть! – разозлился я. – А у тебя одна критика.

– Сейчас исправлюсь. – Кира неохотно слезла с кресла. – Проверю почту и исправлюсь. Мне обещали скинуть информацию по последним жертвам. Больше информации – вернее выводы!

Она направилась к компьютеру, а я остался считать лампочки на потолке. Нет, что-то мы упорно не замечаем. Вот только что?

Лейка

Реальность обретала очертания медленно и мучительно, в голове плескалась раскаленная лава. Казалось, стоит пошевелиться, как она перельется через край. Я пожалела, что пришла в себя. Свет был тусклым, но все равно резал глаза. Спина затекла и ныла, виной тому оказалась деревянная стена, к которой меня угораздило прислониться. Холод пронизывал насквозь, и благодаря ему я быстро забыла об остальных неудобствах. Появись передо мной джинн и предложи загадать желание, попросила бы теплое одеяло.

Сообразив, что морозец пробирает меня со спины, я попыталась встать. Ладонь коснулась пола из грубых досок – шероховатых и очень неприятных на ощупь. Подняться не получилось: неосторожное движение вызвало новый всплеск головной боли, да такой, что сильнее некуда. Я прижалась к стене и осмотрелась. Ни окон, ни мебели. Неприветливая комната. Надо мной покачивалась одинокая лампочка на тонком проводе, рассеивая скромный полукруг света. Рассмотреть что-либо за его пределами было сложно, в глазах нещадно рябило.

Рядом что-то щелкнуло. Яркий огонек вспыхнул и тут же погас. Вместе с холодом потянуло едким запахом сигаретного дыма. Из темноты вышел Феликс.

– Опять ты… – печально произнесла я. Скорее для того, чтобы убедиться, что я в состоянии говорить.

Он стряхнул пепел на пол и улыбнулся, но как-то недружелюбно.

– А ты кого ожидала увидеть?

– Наверное, бабушку. Почему я здесь?

– Ты до сих пор жива.

– Решил меня поздравить? Мог бы ограничиться открыткой, – пробурчала я, хотя было ясно, что с шутками пора завязывать.

Все это не к добру. Где бы я ни очутилась, поблизости не было ни души – никаких человеческих отпечатков. Впрочем, Феликс мои колкости пропустил мимо ушей.

– Видишь ли, – объяснил он. – Учитывая предпочтения убийцы, ты давно должна быть мертва.

– Кого-кого? – растерялась я. – Ты про смертельную штуку из Потока?

– Отличная попытка. Только сразу понятно, что за всем этим стоит конкретный человек. Заканчивай изображать святую невинность. Ты бы заинтересовала его в первую очередь.

Я постаралась сопоставить факты и прийти к выводу, который «понятен сразу». Увы, ни одной толковой мысли меня не посетило, кроме той, что это заявление полная чушь.

– У него очередь длинная, – ухмыльнулась я.

– Уже намного короче, – возразил Феликс. – Причем состоит она исключительно из ваших соотечественников. Весьма избирательное поведение для некой штуки из Потока.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что ты и твой жених еще живы. А начать стоило именно с вас.

– Бывший жених! – огрызнулась я.

– Что вы тогда делали вечером вдвоем?

– Это длинная и запутанная история.

– Вот сейчас ты ее и расскажешь.

Тон его мне не понравился совершенно. Приятные беседы так не начинают. И тем более их не ведут в настолько безлюдных местах.

– Здесь холодно, между прочим, – пожаловалась я.

– Потерпишь.

– Не зря ты мне не нравился.

– Полагаешь, я от вас в восторге?

– От нас?

– Считаете, что вам все можно. Лезете везде. Мир ведь крутится вокруг вас. Вы же особенные, практически сверхлюди.

– Тебя кто-то из наших обидел, да?

– Вопросы задаю я, – грубо оборвал Феликс. Моя версия недалеко ушла от истины?

– Задавай, – вежливо разрешила я.

Выбор невелик. Я ему ничего не сделаю, даже приложив все силы, которых у меня в избытке. Они бесполезны, если подсознание закрыто. Сработают только стандартные уловки, а Феликс явно не дурак, чтобы смотреть мне в глаза. Жаль, глубокий обморок был бы ему обеспечен. Его эмоции я видела, но это поразительное спокойствие пугало – влиять абсолютно не на что.