Я выскочила обратно в гостиную словно ошпаренная. Несколько раз глубоко вздохнула, силясь избавиться от привязчивого жуткого запаха, который, казалось, даже за секунду пропитал всю мою одежду. Придя в себя после этого потрясения, уже с большей осторожностью отправилась ко второй двери. Потянула на себя ручку, готовая к любой неожиданности…

По всей видимости, теперь я попала в спальню Лукаса. В отличие от остальных помещений этого странного дома, здесь чувствовался уют жилой комнаты. Прямо напротив двери стояла узкая кровать, к ней жался колченогий табурет, видимо, играющий роль столика за неимением оного. По крайней мере, на нем я увидела несколько книг и недопитый стакан воды.

Еще здесь был старинный гардероб, занимающий, пожалуй, почти все свободное пространство, и зеркало в полный рост, установленное так, чтобы в нем отражалась кровать.

Только в этой комнате на окнах висели гардины, на первый взгляд даже не особо пыльные. Сейчас они были наполовину задернуты, поэтому глаз радовал приятный полумрак.

Я вошла в спальню и села на кровать. Провела рукой по мягкому покрывалу, затем наклонилась и понюхала подушку, убедившись тем самым, что постельное белье чистое и свежее. Желая удовлетворить любопытство, взяла в руки книгу с табурета и полистала ее. Хм-м… «История Ольгестии с древних времен до наших дней». Любопытно, почему Лукас заинтересовался нашим ближайшим соседом? Неужели собирается переселиться в ближайшее время?

«Ага, — мрачно подтвердил внутренний голос. — Вот закончит свои дела в Аерни — и сразу в бега. Ему уже не привыкать скрываться от правосудия в соседней стране».

Я досадливо цыкнула. Рано обвинять человека во всевозможных ужасах. Пока Лукас не сделал ничего дурного мне. Ну, если, конечно, не считать той детской выходки в мою первую ночь пребывания здесь. Бедняга так старался испугать меня и вынудить уехать…

«Скорее, наоборот, — надоедливо поправил меня глас рассудка. — Лукас прекрасно понимал, что ты никуда не денешься. Вот и подогревал твое любопытство. Женщины весьма предсказуемы. Их очень легко заставить действовать вопреки».

Раздраженная этими мыслями, я небрежно кинула книгу на прежнее место. Та не удержалась на стуле и упала. Поминая всех созданий Альтиса, я наклонилась, чтобы поднять ее. Нельзя, чтобы Лукас догадался о моем визите в его дом! А следовательно, никаких следов моего пребывания не должно остаться!

Книга упала дальше, чем я ожидала. Я слепо зашарила под кроватью, силясь достать ее, и вдруг негромко ойкнула от острой боли. Одернула руку и с удивлением воззрилась на крупную каплю крови, выступившую на указательном пальце. Это еще что такое? Чем я могла уколоться?

Страшная догадка пришла так внезапно, что я задохнулась от волнения. Плюнув на сохранность и чистоту платья, которое и без того изрядно пострадало от путешествий по кустам, встала на колени и подняла край покрывала.

Она лежала там. Записная книжка моей бабушки, ощетинившаяся тонкими иглами на переплете. Я со свистом втянула в себя воздух, удерживаясь от ругательств, совершенно неподходящих для девушки из хорошей семьи. Значит, вот оно как. Это, конечно, было далеко не равнозначно освобождению Анны, но подтверждало мои наихудшие предположения. Теперь я не сомневалась, что в книгах, которые Лукас притащил мне для изучения, нет ни слова о том демоне, который якобы преследовал мою семью. Вся необходимая информация содержится тут. Видимо, он испугался, что из описания ритуала я смогу понять, как изгнать слугу Альтиса, вот и решил обезопасить себя таким образом. Разве мог он предположить, что одна слишком любопытная особа засунет свой нос под его кровать?

Я взяла книгу в руки. Она показалась мне удивительно тяжелой. Совершенно точно, ее нельзя оставлять в доме. Почему-то я не сомневалась, что именно в ней находятся ответы на интересующие меня вопросы. Не зря ведь Лукас выкрал ее из кабинета Элизы.

Я встала и с мрачной решимостью отряхнула подол платья. Стараясь не касаться игл на переплете драгоценной находки, твердым шагом отправилась к выходу. Пожалуй, тут мне больше делать нечего.

Однако около самой двери я вдруг услышала чуть слышный стон. Остановилась в недоумении, обернулась к кровати, нахмурив брови. Мне послышалось? Или это порыв ветра создал столь странную иллюзию?

В спальне было тихо. Только в ушах навязчивым шумом отдавалось отчаянное биение моего сердца. Я успокоилась было и вновь повернулась к двери, но в это мгновение вновь раздался стон. Теперь он прозвучал громче, поэтому на слуховую галлюцинацию никак не походил.

— Да что ты будешь делать! — шепотом выругалась я, чувствуя, как от ужаса волосы на голове сами собой встают дыбом. Тихонько позвала: — Анна, это ты?

Томительные секунды ожидания. И на исходе предела моего терпения я внезапно услышала слабый шорох, доносящийся из гардероба. Словно кто-то из последних сил царапался изнутри.

Я бесшумно двинулась обратно. Замерла перед дверцей. Да, в гардеробе явно кто-то был. А еще мои наихудшие предположения подтвердила щеколда, задвинутая до упора. Впервые вижу, чтобы шкаф для одежды запирали подобным образом. Будто одежда может разбежаться по комнате. И как только раньше я не заметила этой детали? Наверное, была слишком взбудоражена находкой книги.

— Анна! — Я с усилием приподняла щеколду и распахнула дверь, готовая к тому, что сейчас увижу перепуганную заплаканную сестру. Но реальность превзошла все мои ожидания.