— Если я тебе противен — то просто кивни, — прошептал Лукас. — И я поклянусь, что больше не доставлю тебе никаких неудобств проявлением своих чувств. Более того, я навсегда исчезну из твоей жизни сразу, как только мы решим проблему с демоном и Анна вернется к тебе. Даю слово чести!

Если говорить откровенно, то более глупо, чем сейчас, я себя еще никогда не чувствовала. Нет, я не хотела, чтобы Лукас уходил из моей жизни. Напротив, у меня слезы наворачивались на глаза от мысли, что мы можем никогда больше не увидеться. Но если он останется — то что будет дальше? Ох, какой все-таки сложной бывает взрослая жизнь!

— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? — негромко спросил Лукас, видимо, решив раз и навсегда закрыть для себя этот вопрос.

Я думала, наверное, целую минуту, за время которой Лукас даже не пошевелился, напряженно следя за мной своими странными, слишком синими глазами, на дне которых почти угасли веселые искорки. Наверное, он все-таки боялся, что я встану и гневно укажу ему на дверь. Но я отрицательно мотнула головой и тихонько сказала:

— Нет, не хочу.

Лукас не сумел сдержаться от торжествующей улыбки. Его глаза вспыхнули искрящимся смехом, и он потянулся было, чтобы вновь поцеловать меня.

А в следующее мгновение дверь распахнулась и на пороге предстал Дуглас Паттерсон, поверенный моей прабабушки.

— Здравствуйте! — громогласно провозгласил Дуглас и с любопытством уставился на нас, ни капли не смутившись от весьма двусмысленной сцены, которую он ненароком застал.

Я так резко шарахнулась от Лукаса в сторону, что едва не слетела с кровати на пол. Вскочила на ноги, судорожно приглаживая растрепанные после сна волосы. О небо, как же объяснить все это Дугласу? Он наверняка подумает обо мне что-нибудь ужасное! Одна с мужчиной в спальне, одежда в беспорядке, на голове творится не пойми что.

— А вас не учили стучаться, прежде чем входить? — недовольно осведомился Лукас, в отличие от меня не сделав ни единой попытки как-то исправить ситуацию. Он по-прежнему сидел на смятой постели, словно не видел ничего постыдного или неправильного в том, что находился в спальне незамужней девушки, не являющейся его родственницей.

— Я стучался. — Дуглас пожал плечами, с явным любопытством разглядывая меня — раскрасневшуюся от волнения и неспособную выдавить из себя и слова. — И стучался долго, но никто мне не открывал. Тогда я обеспокоился, что произошло какое-нибудь несчастье, потому вошел, благо, дверь оказалась незапертой. Кстати, ее как-то странно перекосило с моего последнего визита. Вроде бы и дождей не было, то есть отсыреть она не могла. — И выжидательно приподнял бровь, явно желая услышать какие-нибудь объяснения сему обстоятельству.

Я угрюмо глазела в окно, старательно делая вид, будто вообще нахожусь не здесь. Не рассказывать ведь поверенному о том, что дверь выбил брат Лукаса, в которого вселился демон. Тем более, я думаю, не стоит упоминать, какой кровавый след тянется за этим чудовищем, не говоря уж о том печальном обстоятельстве, что он похитил Анну.

— Впрочем, не суть, — миролюбиво протянул Дуглас, осознав, что никто не торопится открыть ему тайну сломанной двери. — В коридоре я услышал доносящийся отсюда мужской голос, очень удивился этому обстоятельству и решил проверить, не стала ли многоуважаемая найна Хлоя и ее сестра жертвами нападения. Собственно, только поэтому я осмелился ворваться в комнату. Но, как я вижу, мои опасения были напрасны. Найна Хлоя жива, здорова и, по всей видимости, чувствует себя замечательно.

Я не просто покраснела — побагровела после его заключительной фразы, в которой прозвучал неприкрытый сарказм. Боюсь, теперь я могу оправдываться сколько угодно. Дуглас уже сделал определенные выводы по поводу того, чем мы могли здесь заниматься, и вряд ли изменит свое мнение.

— Со мной все в порядке, спасибо за заботу, — несколько невпопад буркнула я, осознав, что пауза затянулась и оба мужчины смотрят на меня в ожидании каких-то слов.

— Да, я заметил. — Дуглас как-то странно хмыкнул. Принялся раскачиваться на каблуках ботинок, глядя то на меня, то на Лукаса, затем словно невзначай поинтересовался: — Найна Хлоя… Я, наверное, лезу не в свое дело. Но все же. В курсе ли вы, что ваш сосед, с которым, как я понимаю, за последние дни вы успели весьма… хм-м… подружиться, некогда уже был женат?

— Найна Хлоя прекрасно осведомлена, что я вдовец, — вмешался Лукас, не дав мне ответить. Его голос просто-таки сочился ядом. — А также она в курсе, при каких обстоятельствах погибла моя жена, так что можете не утруждать себя пересказом газетных сплетен.

Дуглас высоко вскинул кустистые брови и заложил большие пальцы рук за широкий кожаный пояс.

— Вот как, — протянул он, опять принявшись буравить меня испытующим взором. — Интересно, интересно. Найна Хлоя, и вас ничего не смущает в знаменитом прошлом вашего соседа?

— Нет, — пискнула я. Впервые за все годы с момента окончания пансиона я ощущала себя как провинившаяся воспитанница в кабинете строгой директрисы, выбирающей для меня суровое наказание.

— Ну что же. — Дуглас с извиняющейся улыбкой всплеснул руками, словно говоря — я сделал все, что мог. — Тогда я умолкаю. Как я вижу, вы выполняете условия завещания и ночуете под крышей дома. Собственно, это все, что я собирался выяснить. Поэтому позвольте откланяться. Удачи вам, найна Хлоя.

В последней его фразе все же прозвучала злая ирония. Но меня сейчас интересовало не это. И даже мысль о безвозвратно погубленной репутации тоже на время оставила меня. Слова Лукаса об его погибшей жене вернули меня в жестокую реальность, где за мной охотился демон. И, пожалуй, данное обстоятельство волновало меня куда сильнее, чем те слухи о моем недостойном поведении, которые неминуемо пойдут по Аерни после этого визита, случившегося так некстати. Была одна вещь, которую я собиралась выяснить у Дугласа. И я не хотела упустить удобного случая, чтобы задать ему несколько вопросов.