— Мы как раз вернулись из Норвегии, — сказала Мэри холодно. — Он рисовал там скалы, море и так, вообще… Он невероятно восхищается Блейком и от души смеялся, когда узнал, что тот женился на тебе. Это должно быть для тебя большой переменой, Сюзан. Майкл говорил, что он не может себе представить, чтобы Блейк Киннэрд на ком-то мог жениться. Ну, по крайней мере, ты теперь будешь независима — он, наверняка, не захочет детей, и вообще…

Вошел Блейк, закуривая сигарету и краем продолговатых серых глаз посматривая на Мэри.

— Так что там должно со мною быть? — спросил он.

— Я говорила, что Сюзан теперь может быть самостоятельной, раз вышла за вас замуж, — сказала Мэри невозмутимо, так, словно она всю жизнь была с ним знакома. В ней не было ни капли робости. Может быть, она и была молчалива в компании женщин, но только не с мужчинами.

— Никто из вас не понимает Сюзан, — сказал Блейк. — Она нисколько не самостоятельна. Так ведь, Сюзан?

Мэри улыбнулась.

— Ты уже не настаиваешь на своих взглядах, Сюзан?

— Конечно, нет, — дерзко ответил ей Блейк. — Она самая женственная из всех женщин.

— Я всегда ее подозревала, — Мэри скривила свои маленькие губы. — Не верьте ей! Она еще охмурит вас и сразу обзаведется еще одним ребенком. Она всегда хотела иметь много детей.

— Ну, это было бы поводом к разводу, — шутливо заявил Блейк. — Я женился на женщине, которую зовут Сюзан Гейлорд, а не Сюзан Гейлорд и компания!

Они обменивались колкостями, шуточками и довольно ехидно смеялись. Мэри воплощала тот тип женщин, в общении с которыми Блейк мгновенно находил верный тон; хотя она его никогда до этого не видела, но в его присутствии вела себя совершенно непринужденно. Сюзан, наблюдая за ними, улыбалась, но не была уверена, что не является объектом их насмешек. Она казалась себе неуклюжей, неспособной бросить вызов и достойно ответить на подначку. Когда Мэри ушла, она совсем покорно спросила:

— Кстати, Блейк, почему ты женился на мне?

— Не имею представления, — ответил он и хитро посмотрел на нее.

— Ты находишь Мэри красивой? — спросила она. В комнате потемнело, она не видела выражения его лица.

Он взял сигарету, и пламя спички осветило его узкое, красивое лицо, ставшее внезапно напряженным.

— Красивая? — задумчиво произнес он. — Даже не знаю. Ее было бы легко рисовать. У нее четкие черты. Но она нисколько не походит на тебя.

Ей хотелось крикнуть: «Когда она была маленькой, она была страшной дурнушкой, Блейк!»

Но, осознав, какая в ней дремлет предубежденность по отношению к сестре, Сюзан испугалась. Любовь к Блейку изменила ее. Никогда до этого у нее не было таких мыслей о Мэри. Она ужаснулась: какова же, собственно, она сама? И желая загладить свою вину перед сестрой, она лихорадочно рассуждала: «Я могла бы подарить Мэри что-то красивое, что-то действительно ценное и красивое. Блейк так щедр ко мне!»

— А что, если мы зажжем свет? — Блейк встал со стула. — Ненавижу неосвещенные комнаты.

Помещение залил свет. Он прислонился к креслу, в котором сидела Сюзан.

— О чем думаешь? — поинтересовался он.

— Я думала, что Мэри можно было бы сделать красивый подарок, — сообщила она простодушно.

Он рассмеялся, его серые глаза были умными и ясными.

— Ты думала о чем-то противном, — сказал он. — И сама этого стыдишься!

— Откуда ты знаешь? — спросила она, изумленно посмотрев на него.

— Простушка Сюзан! — снова рассмеялся он.

— Я простушка? — спросила она покорно. — Я для тебя слишком проста? — Лишь бы он только перестал смеяться! Почему он так часто высмеивает ее?

— Хорошие люди всегда просты, — заявил он. Он все еще нависал над ней и смотрел ей в глаза.

— Мэри… — снова начала она.

— Мэри, — перебил он, — она такая же, как и все прочие женщины. Ты — нет. И давай забудем о Мэри.

В августе они с Блейком выехали на неделю в Фейн Хилл, так как в Нью-Йорке разразилась страшная жара. Однажды утром Блейк с отвращением отвернулся от глины:

— Черт возьми, все прилипает к рукам, — пожаловался он. — Собирайся, Сюзан. Мы едем в Фейн Хилл. Дом там такой большой, что старикан нас там днем с огнем не найдет.

— Я с удовольствием познакомлюсь с ним поближе, — сказала Сюзан. Она вскочила с дивана. От мыслей о зелени и чистом воздухе у нее перехватило дыхание.

— К чему? Его ты узнать все равно не сможешь, — сказал Блейк. Он тщательно вымыл руки и немного побрызгал на ладони духами, так как они пропитались запахом глины, который он не выносил.