Сюзан закрыла глаза, наклонила голову и снова увидела перед собой квадратный торжественный вестибюль и освещенное место, где будет стоять ее работа. Она чувствовала, как в ней нарастает сила, способная сделать скульптуру такой, какой она действительно должна быть.

Сюзан вышла на пустырь, прошла мимо строящегося универмага и направилась вниз по дороге в южный конец города. Она не могла вызвать в памяти ничего из того, что видела в течение дня. Мысли ее были заполнены этой разбуженной потребностью творить, лепить людей, которые ее ждут.

Она шла быстро, затем сняла шляпу и понесла ее в руке. Двадцать минут, пятнадцать, десять. Наконец она подошла к калитке и открыла запор. У дверей стоял незнакомый автомобиль — маленькая, пыльная серая машина.

— Джон, Марсия! — позвала она и пошла на веранду.

Двери отворились и вышел отец Сюзан.

— Ой, папа! — весело воскликнула она.

— Сюзи, — сказал он серьезно. — Марк тяжело болен.

Она удивленно смотрела на него с лестницы.

— Он чувствовал себя хорошо, — сказала она, и голос застрял у нее в горле. — Еще утром он чувствовал себя хорошо.

— Хэл в обед привез его домой, — сказал отец. — Тебя не было, поэтому пришла Люсиль. Они уложили его в постель и послали за доктором. Мама и я сразу пришли сюда. У него тиф.

Но Сюзан уже проскользнула мимо него и побежала наверх в комнату Марка. Но это уже не была комната Марка. Незнакомая медсестра сидела у его постели, а он лежал с побагровевшим лицом и приоткрытыми глазами.

— Марк, любимый!

Когда Сюзан вошла, сестра встала.

— Миссис Кининг? — спросила она, но Сюзан ее не видела.

— Милый, я уже вернулась, — сказала Сюзан. Она опустилась на колени перед постелью и наклонилась к нему.

Он медленно открыл глаза, повернул к ней лицо и спросил сонным, тяжелым голосом:

— У тебя все прошло хорошо?

— Милый, почему ты ничего не сказал мне утром? Я бы, наверняка, не поехала!

Но Марк не ответил. Он облизал сухие губы языком.

— Воды, — сказал он шепотом сестре.

Она принесла ему немного воды в стакане; он выпил и снова закрыл глаза.

— Как долго он находится в таком состоянии? — спросила Сюзан. От ужаса у нее как бы размягчились кости, ее мутило от страха, который окутывал ее, как холодный туман.

— Ему давно надо было лечь в постель, — ответила медсестра сухим, четким голосом. — Он напрягал все силы и держался на ногах до полного истощения, а потом свалился. Доктор внизу, он говорил, что хочет с вами побеседовать, как только вы придете. Так что вам лучше уйти, чтобы ваш супруг мог отдохнуть.

Она взяла тазик и обтерла Марку губкой лоб и руки. Сюзан медленно встала, не отрывая глаз от лежащего в горячке Марка. Его воспаленное, опухшее лицо казалось ей чужим.

Она зашла в свою комнату, причесалась, умыла лицо и руки, пошла вниз и все время старалась вместить весь свой мир в этот час, когда ее настигла катастрофа.

Из кухни вышла мать, ее круглое, морщинистое лицо осунулось от печали.

— Джейн с детьми я отправила к нам, — прошептала она. — Джонни, не переставая, плакал.

— Да, — громко ответила Сюзан. Почему люди всегда шепчут, когда кто-то болен? Ведь Марк не умрет.

Она вошла в гостиную; там вместе с отцом сидел доктор, молодой энергичный человек, которого она еще никогда не видела. Старый доктор, который ухаживал за ней, когда родились Джон и Марсия, недавно умер. И все в этот промежуток времени старались не болеть. Во всяком случае, доктор никому не требовался.

— Миссис Кининг, ваш супруг тяжело болен, — доктор резко встал и снова сел.

— Это так неожиданно, — сказала Сюзан. — Сегодня утром…

— Симптомы долго не проявлялись, — сказал доктор. — Он, видимо, не из тех, кто жалуется.

— Марк никогда не жалуется. Но мне следовало это заметить.

Доктор прикрыл рот рукой и откашлялся.

— Где-то здесь находится источник инфекции. Вы распорядились проверить колодец? На таких старых фермах часто бывают нечистые колодцы.

— Нет, — ответила она и посмотрела ему прямо в глаза. — Я об этом даже не подумала.