Сэр Крамнер и его фирма стали моей жизнью. Я любила его, компанию и бизнес. Любила ту, которой стала. Я была элегантна. Я была утонченна. Я была леди.

Моя преступная жизнь продолжалась, но опять же на более приличном уровне. Вначале главным, но далеко не единственным фактором были финансовые обстоятельства. Становясь старше, я все больше и больше замечала, сколько совершенно беспричинных несправедливостей вершится по отношению к невинным людям теми, кто имел так много и все же чувствовал потребность обманывать окружающих. Я оставила позади детские беды и неприятности, пережила все, встала на ноги и процветала исключительно благодаря собственным усилиям, решимости и возможностям, предоставленным сэром Крамнером. Но далеко не у всех найдется столько мужества, силы воли, а жертвой стать так легко! И когда я вижу богатого, влиятельного человека, оскорбляющего или унижающего беззащитное создание, все равно дву- или четвероногое, стараюсь не оставлять это безнаказанным. Люди с деньгами должны быть благодарны за все, что имеют, потому что всем известно: деньги могут решить почти любую проблему, и ни один богач не имеет никакого права причинять боль и страдания бедняку. Поэтому я вношу свой маленький вклад в дело справедливости, когда краду то, что, надеюсь, им понравится.

О нет, я не пытаюсь изобразить из себя святую или кого-то вроде современного Робин Гуда, чего нет, того нет. Я отдаю на благотворительность приблизительно десять процентов, но остальное оставляю себе. Без уплаты налогов.

Вот удивились бы люди, узнай они мои секреты. Нет, кого я обманываю? «Удивились» — не то слово! Они были бы потрясены. Но что поделать? Я такая, какая есть. И занимаюсь этим много лет. Можно сказать, я одна из лучших в мире.

И чтобы добавить некую изюминку к моим похождениям, я всегда кладу на место похищенного маленький букетик трилистника, перевязанный атласной ленточкой цвета слоновой кости. Мой личный знак того, что есть две новости — плохая и хорошая. Да, квартиру обворовали, но хозяева могут гордиться тем, что удостоены внимания лучшего в Лондоне грабителя по прозвищу Трилистник.

И сегодня вот так, просто в мгновение ока, с единственным выстрелом сэра Бенджамина в свою затуманенную голову мой мир снова переменился. Долг сэру Крамнеру и «Баллантайн и Кo» аннулирован. Выплачен полностью. До последнего пенни.

Я скатилась с кровати, накинула халат, сунула ноги в шлепанцы, направилась в розовую, отделанную зеркалами гардеробную и взглянула в зеркало туалетного столика. Я была бледнее привидения.

Я нахмурилась. Непонятно, что и подумать! На меня смотрело совершенно незнакомое лицо.

На часах была половина пятого: слишком рано, чтобы собираться на работу, слишком поздно, чтобы уснуть. Я заглянула на кухню и включила свет в моем садике с увитыми плющом стенами. Ледяной дождь бил по окнам, и я долго сидела в темноте за кухонным столом с кружкой дымящегося кофе в руках и наблюдала, как вода брызжет с решеток и разбивается о кирпичи. Свет выхватывал из мрака стволы фруктовых деревьев в горшках, сверкавшие темным лаком. Голова моя кружилась, мысли беспорядочно теснились. Я думала обо всем и ни о чем. В желудке заурчало.

Сейчас мне, как никогда, необходим омлет.

Еще один поворот выключателя, и дождь отодвинулся вдаль. Меня снова окружала моя старомодная кухня, оборудованная, как у заправского шеф-повара. Тяжелая белая эмалированная утварь, хромированные ручки и набалдашники и глазурованные поверхности кафеля поблескивали, как в рекламе кулинарного журнала. Я взяла кухонные ножницы и срезала побеги петрушки, шнитт-лука, кервеля и эстрагона, растущих в длинных ящиках за кухонными окнами. Напоенная дождем свежесть их аромата успокоила меня.

Сковорода для омлетов слетела с крючка. Из холодильника появились сырые яйца, ломоть выдержанного грюйера и масло.

Я натерла сыр и, разбивая яйца в стеклянную миску, впервые начала всерьез размышлять о будущем.

Ладно, подумаем не торопясь. Что сделать в первую очередь? Уволиться? Можно и так. Денег у меня много, и я сохранила форму. Вполне приятная женщина. Не худышка, конечно, но и не безобразно толстая. Фигура неплохая, несмотря на то что я никогда не отказывала себе в еде или напитках. Сказала бы, что я выгляжу цветущей, соблазнительной и даже красивой. Сэр Крамнер когда-то говорил, что я похожа на пополневшую Катрин Денев, и это не только лестное, но, думаю, и довольно точное сравнение. Хирург немного поработал над подтяжкой моего подбородка и удалил мешки под глазами. Люди давно уже перестали гадать, сколько мне лет, а сама я на эту тему не распространяюсь.

Я включила плиту и взбивала яйца, пока не получила однородную массу. Солидный кусок масла отправился на холодную сковороду, которую я поставила на сильный огонь и поворачивала, пока масло не растаяло окончательно, испуская запах сливок. Яйца вылились из миски и запузырились в кипящем масле. Я подождала пару секунд, пока они не стали твердеть, а потом схватила ручку сковороды, подняла и резко встряхнула. Джулия Чайлд [2] утверждала:

— Вы должны иметь мужество обращаться с яйцами грубо, иначе они прилипнут ко дну сковороды.

Мои, однако, не прилипли и довольно скоро загустели. Я посыпала их травами.

— Ну, что ты думаешь, старина? — вслух спросила я у духа сэра Крамнера.

— Пора, — ответил он.

— Я тоскую по тебе.

— Иди вперед. Пора, — повторил он. — Только ни в коем случае не ликвидируй «Траст».

Это были его последние слова перед смертью. «КДК траст». Мое секретное оружие.

— Как твое полное имя, Кик? — спросил однажды сэр Крамнер. К тому времени он произвел меня в своего личного помощника, секретаря и заместителя.