Дыхание Оуэна туманило окна, пока двое служащих переминались на холоде, ожидая окончания «дискуссии».

— Черт возьми, Кик, вы самая недружелюбная, настороженная, независимая особа, которую мне когда-либо приходилось знать. Сначала делаете весьма странные намеки насчет леди Мелоди — я получил заказ честно и благородно, что бы вы там ни предполагали, — потом ощетинились, потому что швейцары стоят у чертовой двери, что, если вам так уж интересно знать, входит в их обязанности. Почему вы не можете хоть на минуту расслабиться?

— Хорошо, хорошо, утихомирьтесь. Мне просто стало немного любопытно, вот и все.

— Нет, не все. Этот чертов ленч! И если вы хотя бы еще раз пожмете плечами, я вам врежу! Прямо в варежку!

Он ударил кулаком по ладони, чем вызвал мой истерический хохот.

Прекрасное поместье в Бакингемшире, великолепный загородный дом леди Астор с его славным и бесславным прошлым — именно здесь Джон Профьюмо [12] и Кристин Килер вступили в связь, позже свалившую все британское правительство, — несколько лет назад был превращен в эксклюзивный отель, а кухня, руководимая трехзвездным шеф-поваром, славилась по всей стране.

Молодой человек в строгом синем костюме проводил нас в гостиную.

— Угодно аперитив?

— Уж будьте уверены, — буркнул Оуэн. Судя по голосу, он до сих пор был на взводе. — Две «Кровавые Мэри». Двойная водка. Без льда.

— Прекрасный выбор, сейчас принесу. Пожалуйста, располагайтесь у огня.

Я извинилась, сказав, что иду в дамскую комнату.

— Сделайте мне одолжение, Кик. Возвращайтесь в лучшем настроении. И натяните чертову улыбку на лицо.

Я вошла в туалет и посмотрелась в зеркало. Щеки были розовыми, глаза сверкали. Я выглядела девчонкой-школьницей.

— Прекрати это, Кик, — сказала я вслух. — Немедленно прекрати.

— Рассказывайте, — велела я, как только Оуэн одобрил выбранное мной белое бургундское «Оливье Лефлев Кортон-Шарлемань» урожая тысяча девятьсот восемьдесят девятого года и наши бокалы были наполнены. Мы сидели у окна, но, К сожалению, знаменитый парк, о котором я так много читала, был почти скрыт густым туманом.

— Этот план родился у меня много лет назад, но момент был неподходящим, до последнего времени, разумеется. Я уже довольно давно собирал на аукционах мебель и картины, хотя не слишком разбираюсь ни в том, ни в другом. Впрочем, как и большинство тех, кто все это покупает. Не хочу назвать их невеждами, мало того, они достаточно сообразительны, но когда речь идет о том, чтобы лишний раз подтвердить подлинность, их знаний попросту не хватает. Я никогда бы не попытался провести перекупщика или музейного эксперта, но, согласитесь, если вы купили на аукционе подлинный комод Людовика Пятнадцатого, а потом вместо него в ваш дом доставили работу Жана, смогли бы вы их различить?

— Нет, если это то, что я видела, вряд ли.

— А вы столько лет в бизнесе.

Я вовремя сдержалась от упоминания о точности моего глаза, потому что в этом случае явно промахнулась.

— Значит, вы собираетесь найти подходящего покупателя и подменить купленную им мебель или картину при доставке, а потом тайком продать оригинал?

— Вы сообразительны.

— Мне жаль сообщать неприятные новости, Оуэн, но в вашем плане нет ничего исключительного. В нашем бизнесе мошенники нередки. Однако должна признаться, что размах вашей деятельности — это нечто новенькое.

Две «Кровавые Мэри» согрели и расслабили меня. Мягкий кашемир свитера ласкал кожу. Я рассеянно играла с жемчужинами. Оуэн положил свою руку на мою, и я почувствовала, что реагирую на прикосновение.

Появились два официанта с позолоченной супницей, содержимого которой хватило бы на тридцать человек. Пока один из них наливал в тарелки дымящийся суп-пюре с омарами и добавлял чуточку хереса, мы оба молчали.

После их ухода Оуэн поднял бокал. Наши глаза снова встретились.

— Bon appetit [13] , — пожелал он. — За «проект Карузо». Вино имело вкус амброзии.

— Оуэн, я знаю, вы надеетесь получать огромные суммы наличными и, вполне возможно, преуспеете, но вам не приходило в голову, что необходима другая финансовая затея, не настолько рискованная и трудоемкая? Что-то более консервативное, способное привлечь постоянный, надежный поток наличных. Что будет, если вас поймают?

— Прежде всего меня не поймают.