— Зачем ты здесь? — спросил Шталь снова. Очень тихо и размеренно.

— Случайно столкнулся с Дэлом… Делейтом Лебэном. Он вышел из этой палаты, и мне стало интересно, кого он посещал… Простите, что побеспокоил.

Найт развернулся, собираясь выйти из палаты, но Шталь остановил его:

— Постой! Подойди…

Найт помешкал, потом осторожно приблизился и сел на стул рядом с кроватью.

— Такая удача, что ты зашёл. Я много интересного нашёл про тебя в Сети, — хрипло прошептал Виктор Шталь. — Танцующий Альбинос. Так, кажется?… Найт, я хочу попросить тебя об одной маленькой услуге.

— Конечно, господин второй инструктор.

— Ты мог бы ненадолго повернуть вон тот вентилёк на капельнице?

— Да, конечно, — Найт с готовностью поднялся, но замер и произнёс в недоумении: — Может, вы имеете в виду вот этот клапан? Уменьшить подачу лекарства?

— Нет, я имею в виду вон тот вентилёк.

— Но… Но ведь тогда в трубку попадёт воздух. Это опасно. Образуется тромб.

— Совершенно верно, — прошептал Виктор Шталь и широко улыбнулся. Глаза его заблестели, став слегка безумными.

Найт медленно сел обратно на стул и произнёс:

— Я не стану этого делать.

— Не беспокойся, в этой палате нет камер, а если ты боишься за отпечатки пальцев, то просто протри потом уголком одеяла, — с жаром заговорил Виктор Шталь, будто в горячке.

— Я не стану этого делать! — твёрже повторил Найт и сердито глянул на инструктора.

— Извини, что прошу тебя об этом, — продолжал Виктор Шталь, — но других возможностей уйти не вижу. Тран, к сожалению, не убил меня, хотя я очень на это рассчитывал. А ты… Ты ведь не только Танцующий Альбинос. Но и Смерть…

— Почему вы так хотите умереть?

— Сколько тебе лет, мальчик?

— Двадцать два, но при чём тут…

— Когда тебе стукнет тридцать или около того, ты поймёшь, какой ошибкой является твоя жизнь. Жизнь любого киборга.

— Почему?

— Они всё расскажут…

— Да кто, кто расскажет?

— Ведь тебе ничего не стоит повернуть этот чёртов вентилёк! Ты же сама Смерть, ты убиваешь людей пачками!

— Многое в Сети болтают, — холодно буркнул Найт и встал со стула в полной решимости покинуть эту палату.

— Пожалуйста, Найт, — проговорил Шталь, и глаза его заблестели слезами. — Помоги мне… Я так виноват перед моими мальчиками: Траном, Дэлом, всеми другими… Мне положено было сдохнуть уже давно, но всё не получается… Я очень, очень гадкий человек…

— Вы не человек, господин инструктор. Вы киборг.

С этими словами Найт поднялся и вышел, борясь с головокружением.

Только оказавшись в коридоре, привалился плечом к стене и несколько минут пережидал, пока перед глазами не уляжется рой тёмных мушек.

За это время он успел подумать: «Даже к такому, как этот Шталь, кто-то приходит. А ко мне…»

— Ах, вот ты где! — раздался знакомый голос, и к Найту приблизился Шусс. — В палате нет, в курилке нет, в оранжерее нет. Чего ты тут ползаешь?

— Да я… Просто…

— А. Ну пошли, пошли. Я тебе принёс шикарную штуку, вот держи, — Шусс не стал допытываться, что заставило его сослуживца отойти так далеко от палаты. Он сразу же сунул ему в руки закрытый пластиковый тюбик с трубочкой.

— Какую-то новую смесь завезли в столовку. Ты попробуй, вкуснятина!

Найт растрогался.

Вдруг тюбик в его ладони хрустнул, густая пенистая жидкость, вкусно пахнущая чем-то одновременно мясным и сливочным, брызнула вверх фонтанчиком и медленно закапала с потолка.

— Бежим! — засмеялся Шусс, схватив растерявшегося Найта за локоть.

Оба молодых киборга вжали головы в плечи, как нашкодившие мальчишки, и умчались в сторону оранжереи.

— Я нечаянно! — смущённо бормотал Найт, когда они вдвоём присели на скамейку под каким-то молодым деревцем.

— Ты просто ещё к собственной силе не привык. Ты же теперь можешь голыми руками у нелегалов сердца выдирать, пальцами сталь пробивать. Ничего страшного, привыкнешь. На, моё попробуй.

Шусс вынул из нагрудного кармана такой же тюбик коктейля, повернул трубочку до характерного щелчка, сообщающего, что упаковка вскрыта, и, прежде чем отдать Найту, сказал:

— Погоди, дай я тебе помогу.

Шусс вложил трубочку в губы Найту. Тот засмеялся и осторожно, деликатно втянул смесь. Действительно очень вкусно.