Найту было плевать на сложности. Он хотел уничтожить опасного врага Мастера Шакса. И отомстить за Шусса. И за когда-то раненого Дэла тоже…

Однако Найт был вынужден подчиниться приказу: его и ещё нескольких киборгов с небольшим процентом вшивок и малым опытом работы координаторы отправили на поиски и уничтожение оставшихся в живых сообщников Трана.

Найту не нравилось, что он вынужден ловить каких-то голодранцев, пусть и вооружённых до зубов. Наверняка те побросают оружие, едва увидев такое количество киборгов, и начнут слёзно умолять о пощаде. Но приказ есть приказ.

Как будто кто-то поставил время на паузу, но при этом никто не застыл на месте… Этот день не кончается, этот час не кончается, эта минута не кончается. Тянется одна единственная бесконечная секунда, за которую Найт успел потерять счёт убитым противникам и перестал обращать внимание на падающих соратников.

Тело действует само, автоматически. Как будто лежишь на кушетке со шлемом виртуальной реальности на голове и действуешь лишь сознанием. И все эти погибающие люди — они такие ненастоящие. Как фигурки в тире.

Боли нет, времени нет, дыхания нет.

Он — машина.

Когда объявили окончание операции, Найт ощутил напряжение в скулах и вдруг понял, что улыбается хищной, кровожадной улыбкой. Потом нахлынула липкая, пронзительно-холодная волна боли и слабости. Сразу в нескольких местах тела вспыхнуло отчётливое ощущение инородных тел, застрявших в мясе. Оказывается, несколько пуль нашли свою цель. Найт повертел головой по сторонам, скользя безразличным взглядом по напряжённым лицам или спинам товарищей, а потом вдруг увидел перевёрнутый пол и понял, что лежит на боку. Больше он ничего не помнил.

Ранения оказались несерьёзными. Просто чудовищное напряжение всех сил организма и разума, плюс обычное для новичка перевозбуждение нервной системы. Найт довольно быстро восстановился и первым делом проведал Шусса.

По словам врача, он хорошо перенёс операцию и имеет все шансы на выздоровление. Впрочем, сейчас Шусс балансировал между жизнью и смертью. Найт сидел рядом с его кроватью, сложив руки на коленях, и тревожно рассматривал лицо друга. Вокруг глаз растеклись характерные синяки — «очки», и вообще выглядел парень неважно. Но Найт был склонен доверять мнению хирурга.

Посещения были запрещены, но работники госпиталя позволяли молодым киборгам навещать своих однополчан и даже не намекали на лимит времени. Найт мог просидеть в палате хоть целый день.

Ему было страшно за Шусса. Но ещё больше ему было страшно выйти отсюда и узнать, что Дэл погиб.

Найт ещё не интересовался списками погибших. В такой масштабной операции их должно быть немалое количество. А Дэл, помнится, не отличался высоким процентом вшивок и большим опытом работы. Вдруг этот проклятый Тран точно так же проломил ему череп, но его нашли слишком поздно, и операция не помогла?

Найта пугали эти мысли. Он жмурился и усилием воли гнал их, заставляя себя неотрывно смотреть на лицо Шусса. Но не видел его. Видел лишь ухмылку Дэла, его наглые чёрные глаза, а потом почему-то его же лицо, посеревшее и заострившееся, с этими страшными синяками-«очками».

Найта выписали, и он был вынужден вернуться в казарму. Те его товарищи, что не получили ранений, до сих пор возбуждённо обсуждали подробности побоища. Найт тихо присел на край своей кровати и достал из тумбочки подаренную антикваром вещицу — стеклянный шар, внутри которого крошечная балерина навеки застыла в вихре сверкающих снежинок. Если встряхнуть, то снежинки снова начинали кружиться, и их танец всегда успокаивал Найта. Его мысли, сначала сумбурные и мечущиеся в беспорядке, начинали витать и медленно оседать, как эти снежинки.

Окончательно придя в себя и почувствовав достаточно моральных сил, Найт убрал стеклянный шар, поднялся и отправился в информационный терминал. Там он вышел в локальную сеть башни и внимательно прочитал официальный отчёт координаторов. В том числе и список погибших.

Дэла там не было. Найт перечитал ещё раз, чтобы убедиться окончательно. Хохотнув, вскочил и вынесся из зала, нечаянно опрокинув свой стул и вызвав недовольство редких посетителей.

Рядом с соседней казармой Найт столкнулся с притихшей группкой молодых киборгов, которые шагали по коридору к выходу и угрюмо курили, несмотря на негласное правило — курить в специально отведённых для этого местах.

Один из парней заметил, как Найт направился к двери общей спальни, и, приостановившись, окликнул:

— Эй, Мыш или как тебя там! Слушай, брат, не надо, не ходи сейчас. Дай ему время.

Найт замер, потом сказал спокойным голосом:

— Спасибо за совет.

С этими словами он решительно открыл двери и шагнул в общую спальню.

Дэла он увидел сразу. Тот сидел на кровати, согнувшись в три погибели. Шея его была забинтована эластичными бинтами, сквозь которые слегка просочилась уже запекшаяся кровь. Вокруг его головы медленно клубилось целое облако сигаретного дыма. На полу стояла почти пустая бутылка корна. Дэл был похож на огромный болотный валун, окутанный туманом.