Пит встал перед ней.

— Только не бей меня, — сказал он.

Барбара посмотрела на него и расплакалась. Затем она выскочила из гаража, оставляя на бетоне мокрые следы, и быстро пошла по дорожке, широко расставляя ноги.

— На этот раз я напугал ее, — пробормотал Пит.

— Это уж точно, — сказала Джина.

— О, Боже. — Он собрался было догнать Барбару. Но потом покачал головой. Посмотрел на лужицу на полу гаража, опять покачал головой, затем перешагнул через нее и присел перед своей камерой. Взял в руки. Поднял несколько кусочков пластика и стекла. Встал и поднес видоискатель к глазу. — О, Боже, — опять сказал он.

— Так тебе и надо, — сказала Джина.

— Извините. Мне жаль, что так получилось.

— Прибереги извинения для Барби, — сказала Джина.

— Да. И камера разбилась, да?

— Что же теперь будет? — спросила Лейн.

Пит, хмурясь, посмотрел на Ларри.

— Можем мы все это отложить на время? Ведь нам просто необходимо все заснять на пленку. Я и камеру купил специально… Господи, как будто черти дернули меня за язык.

— Думаешь, ее еще можно будет починить? — спросил Ларри.

— Не знаю. Я должен проверить ее. И если даже мне удастся отладить, я все равно не смогу купить запчасти завтра.

— Вы хотите сказать, — сегодня? — спросила Лейн.

— Да. Воскресенье. Нельзя ли отложить все это до понедельника. Я либо отремонтирую ее к тому времени, либо куплю новую. Хорошо?

— Это как решит Джина, — сказал Ларри. — Ты можешь подождать до понедельника?

Джина вздохнула.

— Мне не хочется нарушать ваши… Ладно, я согласна. Вы так долго этого ждали. — Она недовольно покачала головой. — Но при одном условии. До этого времени гараж будет заперт на замок. Я не хочу, чтобы ты опять ходил сюда ни во сне, ни наяву.

— Я и сам не хочу, — сказал Ларри.

— Вот здорово, — обрадовался Пит. — Спасибо.

— А теперь тебе лучше поспешить домой, — сказала Джина, — и присмотреть за Барбарой.

— Если только она впустит меня в дом. Она уже наверняка названивает адвокату по поводу развода. Или заряжает мой кольт.

Ларри, даже несколько довольный, что Пит так расстроен, похлопал его по плечу.

— Если мы услышим выстрелы, то вызовем скорую помощь.

— Спасибо тебе, дружище.

Когда Лейн проснулась, комната ее была залита солнечным светом. Она чувствовала себя прекрасно, но всего лишь один момент. Затем воспоминания о страшной ночи с Крамером нахлынули на нее. Охваченная стыдом и ужасом, она отбросила в сторону одеяло, села и схватилась за живот. Ее тошнило. Она соображала с трудом. В голове жуткие картины сменяли одна другую, сердце ее колотилось, тело горело, внутри все сжалось.

Она боролась с этими непрошенными воспоминаниями. Словно пыталась засунуть дюжины извивающихся змей в коробку. А они поднимали головы, набрасываясь на нее, пытаясь вонзить в нее свои ядовитые зубы. Но, наконец, она запихала их всех и захлопнула крышку. Хотя теперь их не было видно, тем не менее, ей казалось, что она слышит их шипение, и слышит, как они бьются внутри, пытаясь вырваться и укусить ее.

Она, постанывая, сидела на кровати, пот градом катился с ее лица, ночная рубашка прилипла к телу.

«Я убью этого ублюдка, — подумала она. — Это точно.

Что мне еще остается делать?»

Прошлой ночи для него было недостаточно. Он дал это ясно понять. И если Лейн предпримет какие — либо шаги против него, он прирежет ее бритвой. И родителей тоже. Он убьет их всех.

Так же, как он убил Джессику и ее семью.

«Мой Бог, — подумала она. — С чего я это взяла? Ведь Крамер не говорил мне ничего подобного».

Но это он убил их. Лейн внезапно поняла это. Ведь Джессика ходила к нему на шестой урок. Он, видимо, занимался этим с нею, пока она не доставила ему каких-то неприятностей. Это он избил ее, он сломал ей руку. А вовсе не Бенсон. Крамер преподнес ей урок по поводу их отношений, но этого оказалось недостаточно. Может, она не захотела больше иметь с ним дела. А, может, он испугался, что она проговорится. Поэтому на прошлой неделе он проник к ним в дом, безжалостно убил всю семью, а потом устроил поджог.

«То же самое он сделает и с нами».

Когда она вошла в гостиную, отец сконфуженно улыбнулся ей. Он сидел в своем кресле, с книжкой в руках, на столике перед ним стояла кружка кофе.

— Добрый день, — сказал он.

Лейн поцеловала его в щеку. Она была колючая от щетины.

— А где мама?

— Пошла на двенадцатичасовую мессу.

— Как хорошо, что она не стала меня будить ради этого.

— Решила, что тебе надо выспаться. Как чувствуешь себя?