— Так точно! — дружно ответили спецназовцы.

— Вот это другое дело, — удовлетворённо откинулся на спинку кресла лейтенант.

— Внимание! — снова «заговорил» динамик. — Челнок вышел за пределы атмосферы.

Заслонки на иллюминаторах тут же исчезли, открывая нам возможность насладиться видом чёрного космоса, далёкими звёздами и Олимпиком, оставшимся за много тысяч километров внизу.

Один из немногих красивейших видов — Олимпик из космоса. Только из-за этого стоит выйти на орбиту. Неудивительно, что внимание спецназовцев переключилось на обозрение космоса и планеты, как только открылись заслонки иллюминаторов.

Челнок взял курс на космодок, и полностью увидеть Олимпик мы не смогли, лишь его часть. Но и этого хватило, чтобы получить впечатлений если не на всю оставшуюся жизнь, то на пару-тройку месяцев наверняка. Атмосфера, облака, моря и океаны делают Олимпик почти неотличимым от других заселённых людьми планет. Неповторимый же красноватый оттенок придают множество горных районов и пустынь.

Над Дакеттом облаков не наблюдалось и его можно рассмотреть целиком. Когда на него наползает ночь, вид с орбиты получается более зрелищным. По мне так и днём тоже ничего. С высоты город напоминает большую кляксу с несколькими «отростками». Самый длинный заканчивается космодромом, остальные — пригороды, лишь намёки на «щупальца» спрута-мутанта. По району частных домиков протекает небольшая извилистая речка. Толку от неё немного, разве что порыбачить, да на лодке покататься.

С орбиты хорошо просматриваются ещё два города. К одному из них неспешно подползает полоска терминатора. Зрелище — не всякий раз удаётся увидеть.

Лейтенант, не стесняясь, навалился на меня, стараясь охватить взглядом как можно больше красот Олимпика. Сразу видно — ни разу не покидал планеты. В эпоху, когда запросто можно совершить космическое путешествие, много и таких, кто ни разу не выходил на орбиту, не говоря о межпланетных путешествиях. После этого задания команде лейтенанта Сайдла будет, чем похвалиться перед сослуживцами.

Челнок выровнялся, Олимпик скрылся «внизу». Как по мне, вид космоса с тысячами звёзд тоже захватывает дух, но спецназовцам это стало неинтересно и они заняли места, делясь впечатлениями.

— Красиво, — сказал лейтенант, откинувшись на спинку кресла. — Раньше такое видел только на фотографиях да по телевизору. Стоило появиться «Летучему голландцу», как думаете, капитан?

— Сплюньте, Уорик, — фыркнул я.

Картинку, не хуже Олимпика с орбиты, мы смогли наблюдать через несколько минут. Челнок развернулся так, чтобы дать пассажирам возможность увидеть космодок во всей красе. Сначала — всего лишь ещё одна светящаяся точка среди звёзд. Она увеличивалась, и вот уже огонёк разбился на несколько, потом ещё и ещё. Появились цвета.

Короткая толстая труба с утолщением сверху, из-за чего сооружение напоминает букву «Т». Или гриб. Под огромной «шляпкой» расположилось второе утолщение, нечто вроде «юбки». Описал просто, на самом деле в космодоке нет ничего простого. «Шляпка гриба» способна вместить население среднего городка. Правда, желающих посетить Олимпик обычно не так много, а олимпийцев, отправляющихся в космическое путешествие, ещё меньше, так что космодок претерпел некоторую модернизацию. Почти всю «юбку» занимают склады. «Шляпка» служит именно тем, для чего и предназначена — приёму кораблей. Здесь же пассажиры ждут рейсы в другие миры, томятся в ожидании челноков, отправляющихся на Олимпик. Вообще, корабли могут стыковаться где угодно, кроме «ножки». Она обеспечивает жизнедеятельность космодока и устойчивость на орбите.

За приближением космодока я готов наблюдать сколько угодно. Спецназовцы, видимо, тоже. Они восхищённо загомонили, лейтенант тут же снова навис над ухом, выглядывая в иллюминатор, стараясь запечатлеть красоту космодока.

— Нравится? — спросил я.

— Ещё бы! — хмыкнул лейтенант. — Парни, кто-нибудь взял видеокамеру?

— Можно воспользоваться камерой из амуниции, — откликнулся сержант Шмалик.

— Действуй, сержант.

— Есть!

Сержант с сожалением оторвался от созерцания космодока, достал из-под кресла вещмешок и стал рыться в нём. Его место тут же занял другой спецназовец. Челнок неспешно подплывал к доку, временами корректируя курс короткими выхлопами регулирующих клапанов, обходя громадину станции стороной. Огромный орбитальный док вырастал на глазах, предъявляя взгляду всё новые и новые подробности. К «юбке» пришвартованы два корабля — прямоугольный сухогруз и, рядом, такое же большое судно, состоящее их трёх шарообразных цистерн. У бортов «шляпки» расположился рейсовый лайнер, издали похожий на калошу. Рядом с космодоком они казались чуть больше мухи, севшей на спину бегемота. Словно те же мухи, вокруг космодока летали автоматические корабли-роботы и баржи.

— Вот это красота! — восхищённо сказал кто-то из спецназовцев.

Предстоящий поход на обезлюдевшую яхту стал казаться чем-то далёким. Я попытался отыскать «Один». Взгляд заметался по обозримому из иллюминатора пространству. Еле разглядел две неподвижных ярких точки — баржи, пристегнувшиеся с помощью мощных магнитов на стальных канатах к борту «Летучего голландца», незаметному в черноте космоса. Корабль, без габаритных огней, похож на груду металла, хотя, скорее всего, ни капельки не повреждён.

— Капитан, стыковка с космодоком входит в наши планы? — спросил лейтенант.

— Да. По инструкции, среди нас должен быть представитель службы безопасности дока. Корабли — их епархия.

— Понятно теперь, для чего нужно было взять два дополнительных комплекта амуниции.

Челнок подлетел вплотную к борту «шляпки». Казалось, если бы не преграда в виде иллюминатора — протяни руку и дотронешься до внешней стены гигантской космической станции. Медленно проплыли до стыковочного узла, остановились. Из борта космодока вытянулись захваты и мягко зафиксировали челнок. Следом выдвинулся рукав, обволок шлюз — как поцелуй, право слово. Увидеть картинку можно только на диспетчерских экранах. Как-то раз повезло подсмотреть на процесс в реальном режиме — стыковка представилась именно таким образом.