Он лежал на матраце. Просто вырубился и увидел сон. Облегчение от того, что никакого пира мертвецов в реальности не было, сменилось разочарованием. Лучше бы он умер. Разбудивший его писк доносился с улицы. Крысы, наверное, опять делили какую-нибудь добычу. Юрий позавидовал их умению приспосабливаться к ситуации. Твари, сто процентов, даже не поняли, что миру пришел каюк. Просто решили, что наступил их золотой век.

Бог с ними, с крысами. Пора задуматься о себе любимом. Он уснул заболевающим, а проснулся больным. Боль свила гнездо в каждом суставе. Казалось, еще чуть-чуть и при каждом движении он будет издавать скрип. Даже мигать было больно – начинали ныть глазные впадины. Как раз тот случай, когда промедление смерти подобно.

Корнилов встал. Если накануне он искал и не находил выхода, то теперь знал точно, что следует делать. Болезнь и отчаяние придали ему решительности. Он не станет умирать в праздности. Если суждено сдохнуть, то сделать это надо в движении. Чтобы на том свете не было мучительно больно.

Юрий поднял матрац и отнес его в соседнюю комнату. Еще два рейса и все скелеты были укрыты. Теперь точно не встанут, не будут докучать ему своими приглашениями.

Следующий этап – занавески. Корнилов разорвал их на одинаковые полосы, старательно скрутил в жгуты и связал вместе. Подергал. Получилась приличная веревка. Она должна выдержать его вес и достать до земли.

Новая задачка была потруднее. Юрий вышел из квартиры. Чтобы спуститься на площадку первого этажа потребовалось зажечь фонарик – он проспал до наступления ночи. Идя по лестнице, Корнилов не смотрел вниз. Его перестал интересовать крысиный король и его поданные. Не доросли еще хвостатые до того, чтобы занимать мысли человека. Опасные? Да. Страшные. Нет. Волновало Юрия другое. Сможет ли лестница выдержать двоих? Луч фонарика коснулся ног стрелка. Хм… А берцы у него действительно замечательные.

Юрий сунул фонарик в карман, взял труп за ноги. Поворот на сто восемьдесят градусов. Теперь к лестнице. Не думать о ее прочности, не вспоминать о том, что болен. Просто наверх. Когда голова мертвеца застучала по ступенькам, хвостатая братия внизу засуетилась. На Корнилова уставились сотни зеленых глазок.

– Че, любопытно? – усмехнулся Юрий. – То ли еще будет!

До квартиры он так и не дотянул. На площадке пришлось устроить привал и отдышаться. Удивительно, но физические упражнения оказали неожиданный и благотворный эффект. Корнилов хоть и взмок от пота, но обрел второе дыхание.

Он втащил мертвеца в квартиру и бросил неподалеку от укрытых матрацами скелетов. Теперь – окна. Поочередно выглянув из них через щели в баррикадах, Юрий увидел то, что и ожидал увидеть. Крыс на улице было немного. Всего лишь дежурные. Часовые, которые мгновенно созовут остальных, если появится стоящая добыча.

После очередной передышки, Корнилов взялся за баррикады. Ему требовалась два окна. Каждое – по разные стороны дома. Пока все шло как по маслу. Одно окно выходило на улицу, идущую в нужном направлении. При тусклом свете затянутой облаками луны Юрий различил темные полоски рельс и остов трамвая. Чудно. Если план не сработает до конца, он сможет отсидеться на крыше. Последняя передышка. Самая основательная. Теперь пора.

Корнилов привязал веревку к детскому табурету, который должен был заменить «кошку». Бросил веревку вниз и добился того, чтобы две ножки табурета уперлись в край подоконника. Рыпаться еще больше смысла не имело. Если ему суждено сорваться и бухнуться с высоты второго этажа в объятия крыс – значит такова жизнь. Се ля ви, как говорят у них.

Юрий подхватил труп Стрелка подмышки, взвалил на подоконник. Если раньше он старался не шуметь, то теперь поступал наоборот. Высунулся из окна по пояс.

– Эй, маленькие уроды! Ловите ужин!

Безрукий душегуб бухнулся на асфальт с гулким стуком. Корнилов рассчитывал, что дожидаться крыс придется несколько минут, но все произошло значительно быстрее. Хвостатые монстры повылазили из своих укрытий, запрудили улицу, сгруппировались вокруг трупа и принялись терзать синюю химзу, добираясь до мясного деликатеса. Юрий бросился к соседнему подоконнику, перелез через него и повис над пустотой. Табурет предательски запрещал, но отступать было поздно. Вперед! Корнилов и сам не заметил, как соскользнул вниз. Медлить было нельзя, но Юрий остановился, чтобы перевести дух. Высоты он боялся меньше, чем прыжков на верхотуре, но все же боялся.

За углом вовсю шла работа над трупом. Зато путь вперед был чист. Крыс поблизости не наблюдалось. Корнилов двинулся в намеченном направлении. Сначала медленно, шаг за шагом. Потом перешел на бег. У трамвая остановился и с радостью констатировал, что его не преследуют. Жаль только, что хваленое втрое дыхание закончилось. В течение последнего получаса он действовал на пределе своих возможностей. Две неразлучных подружки усталость и болезнь не смогли противостоять фонтану адреналина, выплеснувшего из скрытых источников организма. Притихли, затаились и дождались своего часа. Теперь, когда запасы жизненной энергии иссякли окончательно, Корнилов понял, что едва может передвигать ноги. Он поплелся вперед, спотыкаясь на каждом шагу. Что называется, на полном автомате. В ушах стучали кузнечные молоты. Грудь болела так, словно он вдохнул порцию огня. Стекла противогазов запотели от горячего дыхания.