– Помоги. Помоги мне найти начальника ЖЭКа номер шестьсот шестьдесят шесть…

Ужас, охвативший Корнилова в какой-то степени ему помог. Он инстинктивно оттолкнул от себя Дворника, метнулся в сторону и прижался спиной к стене подъезда. Крысы загнали его в ловушку. Прямо в лапы мертвеца, убивающего живых стальной метлой. Теперь, когда это случилось, поверить можно было во все, что угодно. Например, в то, что твари с черной, лоснящейся шерстью сотрудничают с дорогомиловским мертвяком. Как свора гончих и охотник. Крысы загоняют для Дворника добычу, а когда тот удовлетворяет жажду мести к живым, получают в награду за верную службу трупы. Взаимовыгодное сотрудничество: и крысы сыты, и Дворник доволен.

Юрий держал нож наизготовку, чтобы отразить новое нападение. Однако ничего не происходило. Дворник затаился в темноте и тоже выжидал. Удары крыс о дверь стали не такими яростными. Корнилов напряг слух в надежде услышать, как монстр шевелится или дышит. Напрасные старания. Покойники не нуждаются в порции воздуха и могут стоять неподвижно сколь угодно долго. Такова их мерзкая натура. Остается дождаться, пока глаза привыкнут к темноте и… Что дальше? Он увидит Дворника и пырнет его ножом? Мертвецу дырка в пузе не повредит. Лишь разозлит его. В таком случае лучше смыться за дверь. Если, конечно, крысы выпустят.

Юрий шагнул к двери. Не забывать о том, что сзади тоже могут напасть. Не поворачиваться к лестнице спиной. Едва Корнилов тихонечко толкнул дверь, последовала реакция – несколько тварей стукнулись о металл, а одна крыса даже просунула в щель морду. Юрий потянул ручку на себя. Мерзкий писк. Из пасти крысы, как паста из тюбика полезли ее внутренности. Зеленые глазенки потухли.

Путь наружу отрезан. Придется договариваться с Дворником. Не успел Юрий подумать об этом, как со стороны лестницы раздался шум. Что-то похожее на звук, издаваемый краном, когда в трубе кончается вода.

Это повергло Корнилова в смятение. Парализованный ужасом, он ждал удара стальной метлы. Шли секунды, тянулись минуты. Не происходило, ровным счетом ничего. Глаза адаптировались к темноте, да и свет из окошка, пропущенный через пылевое сито, тоже помог. Предметы обрели очертания.

На лестничной площадке, прямо у ног Юрия, в луже застывшей крови лежал человек в синем костюме химзащиты. Лицо было закрыто противогазом, но, даже не видя его, Корнилову было ясно – ничего общего с Дорогомиловским Дворником мужчина не имеет. Рука, которую обгладывали крысы, принадлежала ему. Парню хватило сил на то, чтобы добраться до подъезда, оторвать зубами полоску химзы и наложить на обрубок правой руки жгут. Потом, скорее всего, он вырубился от потери крови и ненадолго пришел в себя, когда в подъезд влетела новая жертва крысиного беспредела.

Юрий сел на корточки. Просунул ладонь под воротник, приложил пальцы к шее. Ни малейшего намека на пульс. Бульканье, которое он слышал минуту назад, было последним вздохом несчастного.

Вопрос ребром: кто же тогда интересовался начальником ЖЭКа? Да, никто. Парень просто попросил помощи, а все остальное ты додумал сам, гражданин Корнилов. Мертвецов со стальными метлами нет. Их придумали сталкеры для того, чтобы прибавить себе значимости. Тогда кто оторвал ему руку? Не крысы. Кто-то покрупнее.

Юрий снял с мертвеца противогаз. На вид парню не было и тридцати. Темные тщательно подстриженные усы. Тонкие, аристократичные черты лица. Ничего общего с грубой внешностью сталкеров, которых Корнилову довелось встречать. Судя по всему, при жизни этот человек был не беден. Вот и новенький костюм химзащиты и черная гимнастерка из добротной ткани говорили в пользу этой версии. Кто же он? Ответ на свой вопрос Юрий получил, когда его взгляд упал на оголенное предплечье мертвеца. Татуировка. Череп в мишень. Внизу две буквы S в виде молний.

Союз Стрелков. Юрий почувствовал, как по спине пробежала стая холодных мурашек. Союз был такой же легендой, как и Дорогомиловский Дворник. Правда, существование этого сообщества сомнению не подвергалось и состояли в нем не ходячие мертвецы, а очень даже живые люди. Богатые ублюдки, сумевшие наладить комфортную жизнь на руинах рухнувшего мира. Пресыщенные и развращенные вседозволенностью, они уже не интересовались ни детской забавой вроде крысиных бегов в Ганзе, ни кровавыми гладиаторскими боями в Черкизоне. Новым развлечением избранных, жаждавших сверхдоз адреналина, стала охота на поверхности. Не на мутантов. Последние были лишь антуражем и добавляли забаве дополнительную остроту. Союз Стрелков охотился на людей. Стрелки считали своей законной добычей всех, кто попадался им на поверхности. Убивали ради забавы. Члены братства убийц, хоть и использовали эсэсовскую татуировку, не имели никакого отношения к Рейху и тщательно скрывали свою причастность к Союзу.

Корнилову досталось сомнительное счастье – увидеть Стрелка в лицо и не умереть от его руки. Юрий встал. Он не испытывал никакого сожаления к мертвому монстру в человеческом обличье. Один зверюга нарвался на другого, более сильного и получил по заслугам. Не стоило ссориться с крысами из-за этого ублюдка. Корнилов взглянул на дверь. Может вышвырнуть труп на улицу? Пусть крысы вдоволь полакомятся.

Он сразу забыл об этом плане, когда увидел, что ручка двери обмотана толстой проволокой. Один ее конец свисал и был явно предназначен для того, чтобы крепиться к вбитой в стену толстой скобе. Кто-то, по мере сил укреплял подъезд.