– Мне сегодня сон приснился…

Двери отворились, в Столовую вошли слуги с подносами в руках и принялись сервировать стол. Сократ быстренько наполнил бокал прозрачным белым вином и с наслаждением глотнул.

– О! Какое блаженство!

– Пьянь!

– Ведьма. Так что, Анаис, тебе приснилось?

– Марс, Гавань и корабли Ахуна.

– Приятное сновидение, – кивнул Сократ, подливая себе еще.

– Я увидела трюмы с рабами, а среди них – знакомое лицо. В общем, я сегодня полдня пытаюсь хоть кому-нибудь сообщить, что отправляюсь на Марс.

Поднявшись в свои покои, Патриций бесшумно затворил дверь, прислонился к ней спиной и долго стоял неподвижно, слушая, как во мраке неосвещенных залов едва слышно шелестят фонтаны.

Закончив беседу с делегацией Меркурия, Алмон с Ластенией покинули зал совещаний.

– Алмон, я еще не поблагодарила тебя за чудесный подарок, – улыбнулась юная королева. На ее смуглую кожу бросали дрожащие теплые блики солнечные камни в золотой оправе.

– Счастлив, что смог порадовать, – полуволк поцеловал ее руку. – Предлагаю немедленно отправиться в Деревянную Столовую и как следует поесть.

– С удовольствием, я сегодня со всеми этими визитерами и позавтракать не успела.

Они спустились вниз, и полуволк распахнул перед Ластенией светлые резные двери.

– Алмон! – воскликнул Сократ, завидев их на пороге. – Ты слышал, что она сказала?!

– Кто? – полуволк присел за стол.

– Она! – толстяк ткнул пальцем в Анаис. – Она собирается на Марс!

– Зачем?

– Она, видите ли, во сне увидела, что среди рабов Ахуна затесалась какая-то знакомая физия!

– Что-то я сути не улавливаю, – Алмон выбрал блюда по душе, и слуги церемонно принялись наполнять его тарелку.

– Алмончик, ну это же так просто! Девушке приснился сон, и теперь она собирается на Марс вызволять из Отстоя эту физию!

– Сократ, что это за «физия» такая? – поинтересовалась Ластения.

– Сокращение от «физиономии»!

– На Марс я все равно поеду, что бы вы ни говорили.

– Никаких Марсов, – спокойно ответил полуволк, принимаясь за еду.

– Алмон, это не просто сон, мне обычные сны-фантазии никогда не снятся. Я не могу оставить этого человека на верную смерть, я поеду и заберу его.

– Анаис, ну что ты говоришь такое? Мы ценою стольких жертв и разрушений оттуда выбрались. Стоит нам только подойти к границе Империи, как Патриций будет знать об этом. В довершение всем нашим прегрешениям мы Георга еще и сына лишили. Думаешь, он с цветами нас встречать будет? Анаис, я не хотел бы с ним пересекаться в одном пространственно-временном отрезке еще годы, долгие годы. Патриций – единственный человек на свете, чьих поступков я не могу предсказать, а решений спрогнозировать. Он давно мог бы уничтожить всех нас, но для Георга это слишком просто и тривиально. Ты должна понимать, что в покое он нас не оставит никогда. Что именно он изобретет или уже изобрел, я не знаю.

– Какой-то выход должен быть, – покачала головой девушка, – что-то можно придумать…

– Я даже думать не стану.

– Как хотите, если никто мне помогать не хочет, я все сделаю сама.

– Посмей только! – пригрозил Сократ.

– Ох, – задумчиво произнесла Терра, – вот смотрю я на вас, слушаю, и просто изумляюсь, как вы из такой ерунды проблему создаете. Анаис, тебе прямо сейчас на Марс нужно?

– Да, желательно.

– Ничего, если я с тобой поеду? Мне так легче будет поддерживать иллюзию.

– Буду рада.

– Хорошо, тогда иди сюда.

Терра поднялась из-за стола и вышла на середину столовой. Анаис приблизилась к ней. Терр-Розе взмахнула руками, и их окутала плотная завеса ярко-синего тумана. Когда он рассеялся, на месте Анаис и Терры стояли две монахини Мудрости. Эти монахини были самыми таинственными и неприкосновенными из всех известных. Никто в точности не знал, чем конкретно занимается мудрая религия, но все неизменно относились к ним с величайшим почтением.

Навряд ли кто-то смог бы узнать царственную яркую Терру в пожилой благообразной женщине с аккуратно уложенными седыми волосами. Рядом с нею стояла девочка-подросток из Младших с румяным круглым лицом и тугими черными косичками. На обеих монахинях красовались простые темно-синие одежды свободного кроя.

– Ну, как? – усмехнулась Терра. – Можно и на Марс поехать, правда?

По-прежнему не зажигая света, Патриций переоделся в легкий черный халат и прошел в белоснежную, почти прозрачную овальную комнату, будто целиком выточенную из гигантской ледяной глыбы. Распахнув окно, Георг полной грудью вдохнул сиреневый воздух осеннего Парка.

– Без меня вы никуда не поедете, – заявил Алмон. – Или вы желаете повторить судьбу Леброна?

– Алмон, посмотри на нас!