– Похоже, что так. Нас ему не достать, а далай-лама на виду. – Ицу посмотрел на часы. – Скоро придет Анри. Подождем.

Прежде чем войти в дом, Левье позвонил по домофону с улицы.

– Открывайте, я иду, – произнес он в трубку.

– Анри, вы читали сегодняшние газеты, – спросил Ицу, когда Левье появился в квартире.

– Читал, а что?

– А на это вы обратили внимание, – Ицу показал Левье статью.

– Да, а в чем дело?

– Вы не знаете, с чего вдруг Служба Безопасности решила расследовать убийство Таши-ламы? И кто инициатор этого?

Левье пожал плечами:

– Я не могу знать всего, что происходит в нашей конторе.

– Мы уверены, что это будет не расследование, а убийство. Клоны собираются убить далай-ламу, – сказал Ицу. – Он последний оплот Традиции и духа в человеческом образе. Есть адепты – бойцы такие, как мы с Ицу, а есть хранители, маяки. Далай-лама, как факел. Если он погаснет, наступит мрак. Больше никого нет. Он последний из святых. Вокруг пустыня. Я ездил на Восток и в Азию и не встретил там настоящих подвижников духа. Я видел лишь кучки отщепенцев, которые были увлечены ритуалами. По сути, бессмыслицей: обряды, молитвы, сборища и самобичевание – ничего не стоят, если нет внутренней работы духа.

Речь Ицу не произвела на Левье впечатления.

Ицу внимательно посмотрел ему в глаза и неожиданно спросил:

– Ты веришь в Бога, Анри?

Левье усмехнулся:

– Вы же знаете, что нет.

– А вот Буден верит, точней, он знает, что Бог есть. И если бы Бог ему позволил, он бросил бы все и шел с его именем на устах. Но беда в том, что Буден не нужен Богу. А вы, Анри, нужны, но вы отвернулись от него. И это не только ваша вина. Во всем Сан-Франциско осталась одна действующая церковь – англиканская. Ее посещает горстка чудаков. В других городах дело с Богом обстоит еще хуже. Скажите, в Париже есть остатки каких-нибудь конфессий?

Левье наморщил лоб:

– Вряд ли. Христианские были упразднены сорок лет назад. Мусулманские немного позже. Кажется, после этого в арабском квартале еще действовала одна мечеть. Туристы ходили смотреть на нее, как на диковинку.

Ицу покачал головой:

– Вот видите, – и внезапно добавил: – Похоже, Буден не все нам рассказал. Или не все знает. Выходит, в вашей конторе есть еще клоны.

– Решение об отправке охраны к далай-ламе мог принять зам Будена, но он не клон, он… извините, бабник, – сказал Левье. – Черт, кто бы мог подумать, что именно по таким качествам мы будем определять субъекта на лояльность. – Левье хмыкнул. – Подобный приказ мог отдать также шеф Службы Безопасности Китая.

– У вас ведь тоже немалая должность, Анри, – сказал Тайгер.

– По сравнению с Буденом я мизер, – сказал Левье. – Единственно, чем моя должность выгодно отличается от такой же должности, допустим, в Нью-Йорке, это то, что я служу как бы при штабе.

– Вы, Анри, собирайте информацию, а мы сегодня отправляемся, – сказал Ицу. – Буден надежно спрятан?

– Да! На днях мы подбросим заместителю Будена кассету с признанием его шефа. Посмотрим, что он предпримет. Куда вы отправляетесь?

– На Тибет!

– Вы все-таки полагаете, Служба Безопасности послала не следователей, а убийц?

– Да. А вы постарайтесь узнать, кто отдал такое распоряжение.

– Я выясню, что смогу. Похоже, в нашей конторе есть подводные течения. Я могу сделать вам удостоверения временных агентов третьей степени.

– Спасибо, Анри. Они нам пригодятся, но у нас есть еще одна проблема – деньги, – произнес Тайгер. – Мы на нелегальном положении. А источники нашего финансирования истощены.

– Сколько нужно?

– На билеты до Пекина. Потом рассчитаемся.

– Не стоит. Билеты я оформлю за счет конторы.

На другой день Анри Левье подвез их на машине Службы Безопасности прямо к трапу самолета.

Когда самолет набрал высоту, Тайгер отвернулся от иллюминатора и увидел идущего по проходу в сторону курительного салона Адамо Веласкеса.

– Видел? – спросил он Ицу, когда Веласкес прошел мимо.

– Видел! – отозвался Ицу. – Похоже, есть шанс поправить наше финансовое положение.

– Не уверен, – произнес Тайгер. – Мистер Веласкес весьма преуспел в жизни, сделав головокружительную карьеру, так что он вполне может оказаться клоном.

– Тогда он прилетит в Пекин в качестве покойника, – равнодушно произнес Ицу. – Но мне кажется, что Веласкес не клон. Уж очень этот парень эмоционален.

– Вот и мне так кажется, – произнес Тайгер, поднимаясь с места.

Адамо Веласкес в одиночестве дымил дорогой сигарой, вытянув свои короткие ноги. На лице его блуждала улыбка.