— Ничего, мы и небо обломаем, — пообещал Саша.

— Скоро на Марс полетим, — без тени улыбки добавил Ильхам.

Вдруг сквозь грохот донёсся крик:

— Скоре-е-ей!.. Выходи-и-и!.. Наводне-е-ение!.. Все-е-е…

Воды озера выходили из берегов.

Оставив в вагончике Геярчин, Тосю и двух девушек-прицепщиц, ребята бросились вдоль кромки растекающегося озера.

В потоках воды, смывающей строительный мусор, в тумане брызг под ветром Соловьёв и Байтенов выкрикивали распоряжения.

Все, кто находился в усадьбе, работали, укрепляя берег, роя канавы, чтобы отвести в сторону потоки обезумевшей холодной воды.

Под дождём оседали, как будто проваливались сквозь землю, остатки почерневших от копоти слежалых снежных сугробов. А ветер продолжал гнать на берег воду.

В это время послышался рокот, и из тумана появились тракторы. Это Геярчин и Тося привели на усадьбу ночную смену. Тракторы шли, захлёстнутые потоками воды, с налипшей на гусеницы мокрой жёлтой травой, похожие на волосатых чудовищ, вышедших из озера во время бури.

Ночная смена тут же включилась в спасательные работы. Силуэты людей метались в дождевой мгле, как призраки. Все промокли до нитки, от людей валил пар, но никто не уходил.

Буря бушевала до вечера, но дождь стал стихать. Тракторы подогнали к берегу и включили фары, освещая ими, как прожекторами, кипящую кромку озера.

До глубокой ночи шла борьба с водой. Тугими кулаками била она в грудь, ледяными пальцами схватывала ноги до ломоты в костях, колкой изморозью секла лицо. И всё же воде пришлось отступить…

Измученные до предела трактористы вернулись на свой стан и тут же заснули, повалившись на койки. Утром, перед тем как выйти в поле, Асад ворчливо жаловался:

— Не успели покончить с паводком, а нас уже в степь гонят.

— Кто тебя гонит?! — возмущался Ильхам. — Не стыдно?

— Могли бы и отдохнуть… Полдня хотя бы…

— Саша! — крикнул Ильхам. — Я не могу с ним говорить. Объясни, пожалуйста!

— И чего вы придираетесь? — удивился Асад.

— Он боится, что не выполнит норму, силёнок не хватит, — заметил кто-то.

— Ладно! — сердито сказал Асад. — Сегодня я вспашу десять гектаров. Тогда поговорим.

Ильхам посмотрел на него с удивлением.

Девушки уже поставили на стол шумящий самовар. Трактористы умывались, бежали завтракать.

За едой Саша сказал:

— Директор объявил благодарность псом, кто боролся с наводнением. Думаю, что надо ответить делом. Что скажете, ребята?

— Асад уже пообещал вспахать десять гектаров, — сказал Ильхам. — Мы приложим псе спои силы, чтобы не отстать от него. Хотя мы тоже мало опали и работали на берегу.

— Эх, Асад, Асад, — с сожалением сказал Саша. — Не знаешь ты, сколько у человека сил. Больше, чем у машины.

Тося сидела на прицепе, с завистью наблюдая, как Геярчин вела трактор. Тося следила за каждым её движением, ведь и она могла бы сейчас вот так же сидеть за рулём и вести трактор через степь, поднимая пласты нетронутой земли.

Недавно на мотоцикле приезжал Саша Михайлов. Он придирчиво следил за работой Геярчин, а на Тосю даже не посмотрел. Последнее время Тося избегала встречаться с Сашей. Ей казалось, что ои обязательно напомнит ей о провале на испытаниях. И она обрадовалась, когда он уехал. Тут ему делать нечего, у Геярчин всё в порядке.

И вдруг мотор заглох.

Геярчин от удивления рассмеялась:

— Вот забавно! С чего это он?

Она всегда говорила о тракторе, как о живом существе. Осмотрев мотор, проверив электропроводку и Свечи, она попробовала завести трактор. Ничего не вышло.

Тося стала помогать ей. Девушки перепробовали всё, чему учил их уста Мейрам, но мотор молчал.

Невдалеке работал Ильхам. Его трактор, урча, неутомимо ползал от края и до края участка.

Тося подняла было руку, чтобы позвать Ильхама, но Геярчин остановила её.

— Не надо! Что мы, сами не справимся?

Прошло полчаса, а трактор всё ещё стоял. Геярчин кусала губы: сейчас Ильхам увидит и прибежит сюда. Она умоляюще посмотрела на подругу:

— Тосенька, милая! Скорее найди бригадира!