Харрис использовал ее ради своего блага и блага правящего дома. Но она не могла поставить под удар всю семью и Зохейд. И она не хотела мстить за себя. Она просто мечтала свернуться калачиком и умереть, находясь вдалеке от страны, где навсегда потеряла веру в любовь и порядочность.

Она решила спросить напоследок:

— А что с Тодом?

— Его освободят, как мы договаривались.

По крайней мере, его взгляд был искренним. Или, возможно, ей привиделось то, что она хотела увидеть.

А затем Талия произнесла:

— Тайным заговором руководит Юсуф аль-Ваакед, принц эмирата Оссайлан.

Глаза Харрис загорелись, но она больше не могла правильно истолковывать его эмоции. Ей так и не удалось понять, что он за человек. Талия просто хотела поскорее уехать куда-нибудь подальше.

— Я знаю, — сказал он наконец тем же невыразительным тоном.

Знает? Откуда?

Это легко объяснить. Он прослушивал ее телефон и услышал нужную ему информацию одновременно с ней.

Получается, помощники Харриса отслеживали каждую секунду того времени, что они провели вместе. Они действовали с учетом ее реакции, безошибочно предвидели ее поступки. Талия поддавалась на все уловки Харриса. Он оказался отличным психологом. Сказав, что Зохейд находится в опасности, он запретил ей контактировать с информатором, так как знал, что она сразу же постарается наладить с ним связь. А потом он пообещал освободить Тода. Очевидно, это не потребовало больших усилий и жертв с его стороны. Ему нужно было убедиться, что она ради него готова на все.

Теперь Талия ему не нужна, и он не может дождаться, когда избавится от нее.

Вот такое поведение Харриса кажется логичным. Намного логичнее, чем ее предположение о том, что в нее влюбился всемогущий принц.

Талия почти задохнулась от ярости и унижения.

Она выпалила, вложив в слова все свое разочарование и опустошение:

— Значит, ты знаешь! Ну, по крайней мере, я предоставила тебе информацию в обмен на свободу брата. Теперь, когда я получила то, что хотела, не могу дождаться, когда оставлю эту Богом забытую землю!

На этот раз она увидела удивление в его глазах.

Конечно. Харрис, наверное, думал, что она будет умолять позволить ей остаться в стране на любых условиях.

Прежде чем принц успел ответить, Амджад просунул голову в дверь:

— Почему так долго?

Харрис перевел изумленный взгляд с Талии на брата, так и не нарушив молчания.

Затем он тряхнул головой, словно пытаясь осмыслить сказанное ею. Талия могла только догадываться о том, какое впечатление произвели на него ее слова.

Харрис стоял в стороне и смотрел на Талию. На его лице было столько эмоций, что ей стало еще сложнее в них разобраться. Ее даже затошнило от напряжения. Решив поскорее покончить с этим, она покинула комнату и пошла впереди Харриса.

Амджад в шикарной спортивной куртке стоял, опираясь о стену, скрестив руки на груди.

Когда она проходила мимо, его глаза жестоко заблестели.

— Передай мои поздравления своему брату. Ему повезло с сестрой, — ядовито заметил он.

Талия посмотрела на него и уже хотела потребовать объяснений, но потом отвернулась и позволила Харрису вывести ее из дворца.

Харрис сидел рядом с ней в лимузине. Теперь между ними царило жуткое молчание, а когда-то они вели оживленные разговоры. Кровь застыла в жилах Талии при мысли о том, насколько притворным и снисходительным был с ней этот самовлюбленный принц.

Они прибыли в частный аэропорт, который покинули всего несколько часов назад.

Автомобиль даже не успел полностью затормозить, а Харрис уже стремительно выбрался из него. Через несколько секунд он помог Талии выйти и подвел ее к глянцевому серебристому «боингу», стоявшему на взлетно-посадочной полосе и урчавшему, как гигантская инопланетная птица.

Харрис буквально дрожал от ярости, хотя старался двигаться уверенно и спокойно.

Оказавшись у трапа, он повернулся к Талии — его глаза горели ярким пламенем, он едва сдерживался. Он спросил взволнованным голосом:

— О чем ты говорила мне во дворце?

Неужели принц возмущается по поводу того, что Талия осмелилась выказать недовольство?

«Прекрати!» — приказала она себе.

Она должна перестать воспринимать его слова и поступки через призму благородства и искренности. Она все слышала своими ушами. На что еще надеяться? Она хочет, чтобы он бросил оскорбление ей прямо в лицо?