— Правда? И что же?

Катон рассмеялся:

— Представь себе, не знаю. Ничего… и разом все. Да какая разница.

— Ого, — Юлия шутливо нахмурилась, — какой объемный смысл. Сразу и не охватишь. Ну да ладно, вместе как-нибудь разберемся.

Она чуть стиснула ему ладонь. В этот момент они как раз приблизились к сторожевой башне и ступили в темный проход у основания лестницы.

— Осторожно, — предостерег Катон. — Тут темно, хоть глаз выколи.

Юлия легкой поступью тронулась впереди.

— Трусишка. Темноты боишь… Ой! — сдавленно выкрикнула она, обо что-то споткнувшись.

— Юлия! — Катон машинально выкинул руку вперед и, ухватив Юлию за предплечье, помог ей подняться на ноги и выбраться из темени лестничного колодца наружу. Вид у нее был потрясенный, а низ стопы запачкан спереди чем-то темным.

— Там кто-то есть, — с дрожью в голосе сообщила она. — Я упала прямо на него.

— Стой здесь. Я посмотрю.

Катон, пригнувшись, ощупью углубился в проход. Пальцы, выискивая по каменному полу, постепенно нащупали какую-то ткань, затем ногу в мягкой обуви. Ухватив за лодыжку, он вытащил под лунный свет неподвижное тело и встал над ним. Полы одежды задралась, скрыв лицо лежащего.

— Кто это? — пугливо спросила Юлия. — Он… неживой?

— Есть только один способ выяснить, — пробормотал Катон, убирая с головы человека свободную складку материи.

Под скудным светом луны обнажились темные вьющиеся волосы и тонкие черты человека явно знатного рода. Продолжая отводить полу одежды, на горле у человека Катон обнаружил глубокий рваный шрам. Одежда на верхней части туловища набрякла кровью и жирно поблескивала.

Юлия, ошеломленно застыв, поднесла к губам ладонь.

— Это же, — прошептала она, — не может быть… Князь Амет.

Труп лежал на низком столе в караульной, что возле ворот. Катон сбегал за Макроном, и они вдвоем перенесли тело сюда. Вскоре туда прибыла и Юлия со своим отцом.

— Да, так оно и есть, — заключил со вздохом посланник, отведя полу одежды и разглядев испачканное кровью лицо убитого. — Князь Амет.

Юлия, вскользь глянув на застывшее лицо, торопливо отвела глаза.

— Бедняга.

Семпроний надвинул полу одежды обратно так, чтобы та скрывала рваный рубец на горле, но оставляла открытым лицо Амета.

— Н-да. Это несколько осложняет положение.

— В самом деле? — Макрон скрестил на груди руки. — Я бы подумал, что это, наоборот, все упрощает. При одном сыне-изменнике, а втором до срока ушедшем к праотцам дорога к престолу расчищается перед князем Балтом. Хотя и делает его главным подозреваемым — видимо, так?

— Именно так.

Катон, воссоздав в памяти окончание пира, покачал головой.

— Едва ли. Балт ушел одним из последних, сразу перед нами — да еще не один, а с кем-то из знати. Он этого сделать не мог. У него на это просто не хватило бы времени.

— Может, оно и так, — не стал возражать Макрон, — но ведь все лежит на поверхности. Он сам находился вроде как с нами, а кто-то совершил убийство по его приказу. Балт человек решительный, нашего склада. К тому же у него были на то все основания. Ты же помнишь, Катон, что он нам сказал на пути сюда? Что он готов на все, лишь бы с нашего благословения взять трон и избавиться от своего братца. Похоже, ждать дольше он был не готов.

Катон в медленной задумчивости кивнул:

— Да, видимость, безусловно, такая.

— Видимость? — нахмурился Макрон. — Кто же, по-твоему, мог за всем этим стоять?

— Не знаю.

— Вы посылали кого-нибудь известить правителя? — осведомился Семпроний.

— Нет, — ответил Катон. — Мы подумали, что лучше вначале известить вас. Чтобы вы могли подготовиться.

— Что значит — подготовиться? — вскинул брови посланник. — К чему? Вы, уж надеюсь, не считаете, что во всем этом был задействован я?

— Таких мыслей, господин посланник, у нас не было. Но всегда, видимо, лучше иметь время обдумать положение, прежде чем предпринимать какие-то шаги.

— Это так. Но все равно венценосца лучше уведомить. Префект, надо, чтобы ты отыскал Термона. Расскажи ему о случившемся, и пусть он сейчас же поставит в известность правителя. Затем надо выставить пост из самых проверенных ваших людей возле покоев князя Балта. Без навязчивости, не на виду, но пускай за ним будет догляд — так, на всякий случай. Я понятно изъясняюсь?