— Трудно разобрать...— Диана покосилась на нижнюю часть странички, перелистнула ее вперед и снова вернулась обратно,— но вот тут, внизу, на полях, что-то написано.

Она поднесла лампу поближе, чтобы разобрать мелкий шрифт.

— «Ничего не получится, если ведьма была по на стоящему»... а дальше затерто,— беспомощно сказала златовласка.

— Как это? Самое важное — и затерто?? — Фэй выхватила книгу из рук Дианы, чтобы убедиться самой.

Адам вступился за Диану:

— Неудивительно. Книге больше трехсот лет.

Кэсси думала о том, видел ли кто-нибудь еще символ на лбу покойной. Может, ей просто показалось? В любом случае, сейчас было не лучшее время, чтобы выяснять это. Тетя Констанс была потеряна для них навсегда.

***

Кэсси вернулась поздно, но мама еще не спала, лежа на диване в одной ночной рубашке. Когда Кэсси вошла, мама привстала.

— С тобой все хорошо?

— Да,— Кэсси закрыла за собой дверь.

— Как Мелани?

— Получше.— Кэсси поплотнее запахнула куртку, чтобы мама не заметила церемониальных одеяний.

— А тетя Констанс?

Кэсси застыла. Значит, мама заметила браслет на ее левом запястье.

— Значит, ты знаешь о заклинании оживления,— прошептала она.

Мама кивнула и жестом подозвала дочь к себе на диван.

— Я просто догадалась. Оно сработало?

Больше всего Кэсси хотелось рассказать маме все.

Не выдержав, она поведала ей о событиях сегодняшнего вечера, в том числе и о символе, который вспыхнул на лбу у тети Констанс. О том самом символе, который видела она одна.

Мама слушала на удивление внимательно. Она не пыталась сменить тему и не впадала в панику, при виде которой Кэсси обычно замолкала. До того момента, пока Кэсси не упомянула о символе:

— Символ выглядел как две буквы U, вписанные в шестиугольник. Что бы это могло значить?

При этих словах на лице матери появилось испуганное выражение.

— Не две буквы U. Одна буква W.

Сначала Кэсси не поняла материнских слов.

— W. Знак Ведьмы. Метка.

Кэсси боялась дышать. Мама закрыла глаза. Когда она их открыла, в них плескалась тьма.

— Существует способ убить ведьму так, чтобы она никогда больше не воскресла. Но сделать это могут только они.

— Кто?!

— Охотники на ведьм.

Охотники появились одновременно с ведьмами. Как и у ведьм, у них тоже были свои династии — как та, из которой происходила Кэсси. Это ей рассказала мама, пока они шли по Вороньей Слободке к дому Мелани.

Мама несла керамическую мисочку, Кэсси — пучок трав из сада. Соленый ветер с океана наполнял волосы Кэсси и качал ветви деревьев. Птицы на деревьях пели как-то по-особому спокойно и величественно.

— Символ, который ты видела, очень древний. Его мог оставить только настоящий охотник. И наверняка охотники не просто так объявились в Нью-Салеме.

Кэсси заметила, что у обочины распускаются бутоны крокусов. Она подумала, что весна возьмет свое, даже если их будут преследовать и убивать.

— Скорей бы они убрались...

Дом Мелани был переполнен. Казалось, все, кто был на фестивале, пришли проститься с тетей Констанс. Первое знакомое лицо, которое разглядела Кэсси, было лицо Салли Уолтмен. Что, интересно, она здесь делает? И тут ли Порция? А ее братья, Логан и Джордан? Они тоже здесь?

Кэсси прокрутила в голове самые плохие сценарии. Братья были давними врагами Круга и вполне могли бы прийти потанцевать на чужих костях, злорадствуя о гибели ведьмы... Однако оказалось, что Салли пришла одна и с самыми чистыми намерениями.

— Я очень сочувствую вашей с Мелани потере,— сказала она героине, нервно одергивая платье и теребя ржаво-рыжий локон. Заметно было, что она чувствует себя не в своей тарелке.— Знаю, что мне тут не место, и твоя тусовка не хочет меня видеть, но тетя Констанс всегда так дружелюбно со мной здоровалась при встрече! И вообще она была милой дамой. Вот я и зашла попрощаться с ней.

Тут у Салли перехватило дыхание, и Кэсси пришлось ласково похлопать ее по спине. Действительно, отношения Круга и Салли, мягко говоря, не сложились, но прошлой осенью им пришлось объединиться, чтобы вместе противостоять урагану Черного Джона. Благодаря этому между ними возникло некоторое взаимопонимание. Конечно, дружбой тут и не пахло, но все же Салли была ближе к шабашу, чем любой другой чужак.

— Правильно сделала, что пришла,— сказала Кэсси.— Правда. Мелани будет благодарна.

От этих слов Салли как будто полегчало: ее маленькое, худое тельце заметно расслабилось.