– Вы ослепите гостя своим великолепием! – Поклонился слуга, разглаживая складки золоченого подола.

– Мне кажется, - ученик чародея скорчил своему отражению недовольную гримасу, - что колье затмевает своим блеском все остальное.

Слуга отступил на шаг:

– А по-моему, платье сверкает не меньше.

– А по-моему…, – передразнил слугу разодетый мужчина, - а по-моему…, ну ладно, пусть уже так остается.

– К дому подошел тот, кого вы ожидаете. – Молвил, стоящий истуканом возле окна второй слуга.

Ученик Дапоруста быстро подошел к окну:

– Фи, какая наглость и безнравственность, прийти на встречу с учеником великого Дапоруста, в столь жалком облачении. Этот мужлан просто нуждается в преподавании манер.

Мужчина с брезгливым видом отвернулся от окна:

– Ну, ладно уж, пригласите его в залу для аудиенции, и отдайте распоряжение, чтобы подали нам воду, вино, фрукты и шоколад.

– А как же накрытый стол в обеденном зале? – Поинтересовался слуга. – На сколько я знаю у поваров уже все готово.

– Я не желаю обедать с подобным бездарем, одевающимся словно слуга. Сделаю вид, что живу на одних фруктах с шоколадом. Пусть задумается, а нужна ли ему такая жизнь. Глядишь и в Забракию идти передумает. Ха-ха.

Игровой мир. Западное предгорье. Ущелье духов.

Прошло два дня с тех пор, как группа из четырех человек, покинула временное пристанище Айнагул, спасаясь бегством от волчьей стаи. Все это время, продвигаясь по скальным плато предгорья и преодолевая многочисленные расщелины и овраги, путники измучались и устали. Кроме того, накануне вечером были съедены последние пищевые запасы, что само по себе напрочь лишало какого либо оптимизма.

– Вот оно, ущелье духов. – Тяжело дыша, Дарус устало опустился на колени, остановившись на краю глубокой пропасти, разрывающей надвое широкое плато и уходящей вглубь гор. – Здесь мы отдохнем. А потом будем искать спуск на дорогу.

Виктор лег на живот и подполз к краю обрыва. Внизу действительно была дорога, древняя и давно покинутая, полузаросшая и еле видная.

– Похоже, здесь действительно давно никто не ходит. – Пробормотал юноша, отползая от опасного края. – Там внизу все выглядит таким мирным, тихим и захолустным, что опасность пути даже и не представляется.

– Нет, нет, - девушка закрыла глаза и указала рукой вглубь ущелья, - там стоит страж дороги, вы его видеть не можете, он бестелесен.

– Упасите нас небеса! – Вырвалось из уст Даруса. – Рассказывала моя бабушка, да не верил ей никто.

– И как ты его различила? – Поинтересовался Виктор.

– Похоже, наша Айнагул способна видеть, все, что не доступно зрению обычного человека. – Ответил Александр вместо задумавшейся девушки.

– Он говорит, - голос девушки дрожал, - что мы не готовы идти этим путем, и… он с радостью пропустит нас в ущелье, когда мы будем готовы. А так…, о ужас какой, я лучше не буду передавать вам его слова.

– Значит надо ноги в руки и бежать! – Улыбнулся Виктор. – Только, сначала, я умыкну яйца, вон у тех милых пташек.

Дарус проследил за взглядом юноши, туда, где на самом краю пропасти лежали свитые из сухой травы гнезда, над которыми кружили серые птицы.

– Мясо у этих пташек не менее вкусное, чем яйца. Один недостаток, летают шустро, не поймать.

– И величиной с хорошего цыпленка. –Мечтательно проговорил Александр.

– А я-то уж было подумал, что сегодня жизнь моя будет легкой, - заворчал Виктор, вытряхивая содержимое небольшой сумки на землю, - но, видно не судьба, придется ловить птичек.

– Эй! – Подала голос Айнагул, возмущенная бесцеремонным обращением с её вещью. – И не делай вид, что я тебя не вижу. Я вижу тебя в любом состоянии. Я с кем сейчас разговариваю?

– По-моему, с воздухом! – Усмехнулся Александр, но встретившись с колким девичьим взглядом, притих.

А вскоре, встревоженное кудахтанье птиц стало сигналом для оставшихся на месте людей, обозначающим начало охоты Виктора.

Несколько птиц, пролетающих над своими гнездами слишком низко, растворились в воздухе одна за другой.

– До сих пор не могу понять, - сказал Александр, наблюдая за исчезновением пернатых, - как ему удается делать невидимыми предметы и одежду.