– Ни черта не видно!
– выругался Виктор, склоняясь под очередным порывом сильного ветра, нещадно хлестающего измотанных путников пригоршнями мелкого песка.

– Главное, не выпускать веревку! – Кричал идущий где-то впереди Дарус.

Перехватив покрепче веревку, Виктор практически тащил за собой плетущегося позади Харика, у которого, похоже, силы были на исходе. В конце концов, натяжение веревки ослабло. Виктор остановился и потянул передний конец веревки на себя, давая понять остальным: что-то не так. Из серо-коричневой пелены возник Александр, следом появился Дарус.

– Харик потерялся. – Ответил Виктор на невысказанный вопрос.

– Растягиваемся в цепочку и идем в обратном направлении. – Скомандовал Дарус.

Через несколько метров, идущий по центру Александр остановился. Почувствовав натяжение веревки, остальные направились к нему. Мужчина склонился над полузаметённым телом солдата. Убрав с лица Харика наметенный песок, Александр нащупал на шее яремную вену:

– Жив еще.

Расстелив на песке одеяло и уложив на него тубринца, Виктор и Александр ухватившись за концы толстой шерстяной материи, поволокли Харика следом за Дарусом.

Через какое-то время, под ногами путников стали попадаться иссушенные низкорослые колючки, постепенно переросшие в густые заросли. С трудом продираясь сквозь ломкие растения, беглецы вышли к холмам предгорья.

Ветер не стих, но количество гонимых им песчинок заметно поубавилось. К закату, преодолев несколько поросших скудной травой холмов, путники достигли низкого редколесья, состоящего преимущественно из не знакомых Виктору кустов и небольших хлипких деревьев, с редкой обгоревшей на солнце листвой.

– Надо становиться на привал. – Выдохнул Александр, собирая со лба пот, рукавом и без того промокшей рубахи, позаимствованной из металлического сундука взорвавшейся шахты.

– Хорошо. – Устало кивнул Дарус, принявший не так давно конец одеяла у Виктора.

– Я соберу дров для костра. – Виктор углубился в кустарник.

Александр потрогал лоб Харика. Затем попробовал нащупать пульс, расстегнул одежду и приложил ухо к груди:

– Все, кажется!

– Как? – Моментально побелел Дарус. – Умер?

– Угу. – Кивнул Александр. – Закопать бы надо.

– Я, не…. – Замотал головой Дарус. – Страх какой, все это время тащить за собой мертвеца…. Я и близко к нему не подойду….

Вернувшегося с охапкой хвороста Виктора встретил дуэт озабоченных взглядов. Поняв все без слов, юноша подошел к телу Харика и обыскал карманы, не обращая внимания на неодобрительно-испуганный взгляд Даруса. Отыскав пару серебряных и несколько медных монет, он снял с шеи умершего медальон с портретом жены, завернул все в носовой платок и убрал в карман:

– Вернем эго жене, когда прибудем в Тубрин.

Достав из тюка заостренную деревянную рукоять от использованного факела, юноша ухватил тело солдата под мышки и, оттащив от лагеря, принялся ковырять плотный грунт.

Когда Виктор закончил с погребением и вернулся в лагерь, вокруг жаркого костра уже лежали расстеленные одеяла, а рядом с разложенными продуктовыми остатками в ожидании сидели его товарищи. Сказав, что не станет ужинать, юноша улегся на одно из одеял и забылся тревожным сном.

«Из-под содрогающейся земной поверхности высовываются бесчисленные руки полуразложившихся мертвецов. Виктор пытается не наступать на шевелящиеся кисти, с ободранных пальцев которых, лохмотьями свисают обрывки кожного покрова. Одна из рук хватает юношу за лодыжку и роняет на рыхлую землю, лицом вниз. Рядом с головой упавшего подростка появляется обглоданное червями лицо Александра, издающее рычащие звуки. Почва под юношей начинает ходить ходуном. Зловещее рычание наполняет окружающий воздух. Земля трясется сильней и сильней…».

– Да проснись же ты, наконец!

Виктор открыл глаза и непонимающим взглядом уставился на мужчину, нещадно трясущего его за плечи.

– Все, все, проснулся. – Недовольно проворчал юноша. – Чего стряслось-то?

– Посмотри вокруг! – Выпалил мужчина, вскакивая и хватая в руки горящий факел.

В этот момент до юноши дошло, что рычание, это не только сон. Оглянувшись, он увидел медленно крадущихся волков, постепенно стягивающих кольцо вокруг костра. Стараясь не зацикливаться на поселившемся в душе ужасе, внушаемом оскалившимися пастями со стекающей на землю слюной, юноша слился с окружающим воздухом и пробрался к недоеденному ужину, где поверх свертка с пищей лежал небольшой нож. Осмотревшись, Виктор заметил более крупного волка, державшегося чуть позади основной стаи. Проскользнув через неплотное кольцо осаждающих хищников, юноша обогнул вожака с подветренной стороны. От лагеря донесся визг волка, отскочившего назад с дымящейся шкурой. Другой волк, бросился Александру под ноги и опрокинул его. Обожженный хищник тут же прыгнул на мужчину сверху, пытаясь дотянуться пастью до горла человека, но меч Даруса снес обнаглевшей твари голову. Двое лесных псов, находившихся в арьергарде, атаковали Даруса со спины, разрывая на нем одежду.