Шрифт:
– А если не останусь?
– Я все сказала. А ты решай.
Она ушла, оставив меня в напряженном раздумье.
Что ж, спасибо Диане за честность. Возможно, она поступила правильно, поведав мне о своих грехах, очистила покаянием душу, создала ту площадку, с которой мы могли стартовать в новую жизнь. В принципе, я мог простить ее и принять такой, какая она есть. Тем более интересно было провести эксперимент, выяснить, сможет ли она бросить пить и заняться собой. Если нет, то мы с ней разведемся. Если да, то почему бы нам не жить вместе? Ведь Диана станет такой же красивой, как была, к тому же без нее у меня не будет полноценного дома. Ее деньги станут основой моего торгового бизнеса. Ведь у меня еще оставались два магазина. Может, они будут первыми в моей будущей торговой империи.
Глава 27
И жирная женщина хороша, если ее зафиксировать в правильном положении. Она стоит на коленях в кресле, руками обнимает спинку, полупопия, насколько это возможно, поданы назад. Сила тяжести в таком положении сгоняет жир с боков к животу. Если женщина согнута, то вид сверху дает какое-то подобие талии. А если спина еще и красивая, а освещение слабое!..
Диана стояла задом ко мне. Жир и бесформенная грудь тряслись где-то под ней, но я этого безобразия не видел. Я смотрел на ее спину сверху, ладони мои лежали на ней так, что по их контуру вырисовывалась тонкая талия. Кожа у Дианы нежная, приятно влажноватая на ощупь, на заднице ни единого прыщика, а внутри так горячо и тесно!.. К тому же я хорошо под градусом. В таком состоянии, как известно, не бывает некрасивых женщин. А водки у нас хоть залейся.
Ну вот и все, свеча вспыхнула, брызнула парафином и погасла. Теперь можно и на боковую. Прямо так, не вынимая.
Время стояло еще раннее, рабочий полдень, так сказать, но мне-то спешить было некуда. Проснулись мы с Дианой поздно, опохмелились пивком. Алкоголичка она законченная, но не запущенная. В доме у нас порядок, и на кухне всегда чисто. Жена обед приготовила, а в холодильнике водочка для заводочки. Славно мы с ней завелись, разрядились тоже знатно. Теперь пора и на боковую. Вечерком снова можно будет начать и кончить.
Не такая уж у меня плохая жизнь, если разобраться. Магазины работают сами по себе, худо-бедно приносят прибыль, еще и дивиденды с акций капают. Дом у нас просто отличный, одно удовольствие в нем жить. Только вот я никак не могу заставить Диану похудеть. Да и пить она не бросает. Пыталась несколько раз, однажды аж три дня держалась, но в целом результат нулевой. Ну да ничего, скоро закончится наш медовый месяц, и мы с ней возьмемся за ум.
Проснулся я от удара по ноге. Разодрал глаза, оторвал голову от подушки. Конечно, это же моя родная сестренка. Диана дрыхла, укрывшись с головой, а Вика стояла передо мной – руки в боки, в глазах злой, но праведный огонь.
Подниматься я не стал. Вика – баба крутая, она и пяткой в лоб зарядить может. Джинсы у нее в обтяжку, но эластичные, в таких не трудно будет ногу выше головы закинуть.
– Эй, ты чего? – недовольно буркнул я.
– А ты?
– Ничего.
– Нет, чего! Опять нажрался!.. И эта дрянь в зюзю! – Вика презрительно скривилась и кивком показала на Диану.
– Чего ты гонишь! Тихий час у нас! Мне врачи рекомендовали послеобеденный отдых.
– А нажрался ты, чтобы легче засыпалось, да? Пошли, разговор есть!
Вика глянула на Диану и пренебрежительно скривила нос. Всем своим видом она давала понять, что не желает разговаривать со мной в ее присутствии. Дескать, не достойна Диана этого.
Вика не стала ждать, когда я поднимусь. Она вышла из спальни, а через некоторое время за ней последовал и я.
Сестра обнаружилась в каминном зале. Она сидела в кресле, забросив ногу за ногу, и выглядела строгой хозяйкой моей судьбы.
– Ну и как все это называется? – Вика обвела рукой комнату.
– Откуда мне знать? – заявил я и пожал плечами.
– Бардак в доме.
– Нет, нормально все.
– Это ты считаешь нормальным? Да, запустил ты себя, братец!
– Ну, не знаю.
– Тебе нравится такая свинская жизнь и твоя хавронья?
– Ну, я бы не сказал, что очень. Но жить можно…
– Ты не живешь, а существуешь.
– Лучше уж так, чем валяться в коме.
– Может, ты и прав. Куда приятнее со свиньями в луже хрюкать, чем в коме лежать. Но я думаю, что надо как человек жить. Ты когда последний раз смотрел на себя в зеркало?
– Не помню.
– Ты же еще молодой, тебе и тридцати нет, а выглядишь как старпер. Кажется, ты собирался вытащить свою свинью из грязи, да? – Вика презрительно усмехнулась.
– Вытащу.
– Нет. Потому что ты сам увяз в этой грязи. Что ж, придется мне тебя из нее выволакивать. Кто тебе поможет, как не родная сестра?
Я видел в глазах Вики то самое злорадство, с каким она смотрела на меня, когда я числился у отца в неудачниках. Тогда она была образцовой, подающей надежды дочерью. Потом я выдвинулся в люди, а Вика отошла на второй план. Но ведь это время уже закончилось. Вика снова на коне. На этот раз у нее вид вундеркинда, оправдавшего возложенные на него надежды. Она многого добилась в этой жизни, не важно, что с помощью Вани Лобова, будь он проклят. Ее злорадство уже не детское, а зрелое, матерое. Оно не дразнит, со всего маха хлещет по щекам.