Рейни пожала плечами.

— За кожу человека платят намного больше, чем за шкуру буйвола.

— Боже мой! — Джессика не знала что сказать, но почувствовала себя в большей безопасности. Вне сомнений, такой нож защитит лучше, чем холодный взгляд.

— Теперь я пойду домой, — Рейни вывела Джессику из задумчивости. — С вами все в порядке?

Джессика неохотно кивнула. Она и раньше не любила оставаться дома одна, а сегодня, после визита матери, ей было особенно неприятно и страшно. В итоге, когда часом позже послышался стук в дверь, она и вовсе перепугалась. Нерешительно подошла к окну и вгляделась в темноту. Убедившись, что высокая фигура на крыльце — Тревис, вздохнула с облегчением. Интересно, почему он пришел? Сегодня суббота. Неужели что-нибудь случилось.

— Тревис? — на всякий случай спросила она.

— А кто же еще?

Голос звучал так уверенно, что, открыв дверь, Джессика готова была спустить его с крыльца. Он зашел широко улыбаясь, но, взглянув ей в лицо, сразу нахмурился.

— Что случилось? Кто тебя обидел?

Он выглядел таким мужественным и готовым защитить ее от любой опасности, что неприязнь Джессики исчезла. Правда, где-то в глубине души она понимала, что расслабляться в его присутствии опасно.

— Почему ты приехал? — ее голос звучал сухо. — Мы договаривались только на субботу.

— Я хочу, чтобы ты подстригла мне волосы.

Джессика изумленно уставилась на него.

— Я ничего не понимаю в стрижке волос. Почему ты просишь об этом меня?

— Потому что к тому времени, когда я возвращаюсь в город с буровой вышки, парикмахер сдает в аренду все кресла в своем заведении. Люди в них спят, — пояснил он в ответ на ее немой вопрос. — Если я срочно не подстригусь, то скоро мои волосы будут длиннее твоих.

Джессика подозрительно посмотрела на него. Интересно, какая-нибудь очередная его проделка? Кажется, нет. Волосы у него действительно очень длинные. Выглядит обросшим и лохматым, как бродяга. Наверно, так выглядел ее отец в молодости, когда возвращался домой к матери в Поло Пинто Каунти после перегона скота в Канзас. Опасные это были места в то время. Как Спиндлтоп теперь.

— Джессика, что с тобой, дорогая?

— Ничего, — она отогнала фантазии. — Я, конечно, могу тебя постричь, но я никогда этого не делала. Вдруг тебе не понравится?

— Не волнуйся, — заверил ее Тревис. — Ты их просто укороти, чтобы не доставали до плеч.

Она кивнула, усадила его в большое кресло на кухне, накрыла плечи простыней, взяла расческу и ножницы. Когда она начала расчесывать его спутанную шевелюру, Тревис вздохнул и расслабился. Джессика старалась не думать, как приятно чувствовать пальцами завитки его волос, но, казалось, они сами прикасались к ее рукам, гладили ее кожу, заставляя и пальцы, и ладони трепетать и гореть. Да, было неправильно согласиться на его просьбу...

Она упрямо сжала губы, взяла ножницы и принялась стричь волосы. Чтобы отвлечься, начала задавать ему вопросы о ценах на землю, надеясь увериться в правильности своих действий по отношению к матери, надеясь удостовериться, что не поступила глупо, поверив ему и его коллегам. Она терпеть не могла быть неуверенной.

Недоверчивость ясно слышалась в ее голосе, и потому, когда она положила ножницы и тщательно убрала состриженные волосы, Тревис взял ее руки в свои и мягко спросил:

— Что с тобой, Джесс? Ты сегодня очень обеспокоена.

Джессика сжала губы и отвернулась.

— Нет, не отталкивай меня, дорогая. Разреши помочь тебе.

Колеблясь, она взглянула на него. Можно ли ему верить?

— Я все время не уверена, что... что должным образом веду торговлю. Я ведь совсем новичок в этих делах.

— Но, Джесс, у тебя все прекрасно получается. Если бы ты делала что-то не так, твой дед первым бы предъявил претензии.

— Может, он видит все мои глупые ошибки. Может, он просто потакает мне...

— Ерунда, — Тревис усадил ее к себе на колени. — Кто тебя критиковал? Ты не должна обращать внимания, если какой-то глупец пытается убедить тебя, что ты не компетентна в своей работе.

— Это был не глупец, это был не мужчина, — с несчастным видом прошептала Джессика.

— Не мужчина? — он удивленно посмотрел на нее и приподнял ее подбородок. — Может, тебя снова беспокоили эти церковные дамы? Нет, они не, станут говорить о торговле землей.