— Спокойной ночи, любимая, — прошептал он. — Береги себя.

Когда Тревис ушел, Джессика была готова расплакаться и позвать его обратно.

Глава 21

— Стиральная машина сломалась, — Рейни с недовольным видом смотрена на Джессику.

Войдя с заднего крыльца, Джессика стояла в прихожей, с головы до ног запачканная зеленовато-черной нефтью.

— На земле, арендованной Хиггинсом, заработала новая скважина, — объяснила она. — Я как раз разговаривала с мистером Хейвудом по поводу отправки партии пиломатериалов, когда это произошло. — Она вытянула руки вперед и нефть закапала с пальцев. — Я надеюсь, что смогу отчистить велосипед.

— После дождей нефть хорошо для велосипеда. Нехорошо для одежды. — Рейни резко повернулась. — Большая Сова-Людоед в гостиной.

— Что? Как сова попала в гостиную? Ты что, не могла выгнать ее веником или еще чем-нибудь?

— Выгнать мать веником? Хорошая мысль, — Рейни схватила веник, стоявший в углу.

— Подожди! — закричала Джессика. — Моя мать? Энни здесь? — От восторга она забыла и о перепачканной одежде и велосипеде. — Рыжеволосая женщина?

— Желтые волосы. Язык, как у койота10. Трудно поверить, что она ваша мать.

— Пенелопа, — догадалась Джессика, ее радость улетучилась. — Интересно, что она здесь делает?

— Обходится с Рейни как с скво11 Тонкавы, — обиженно заметила Рейни.

Видимо, относиться как к скво Тонкавы, было очень оскорбительно, и Джессика сказала:

— Рейни, я очень сожалею.

— Уф-ф! Я помою вас, прежде чем вы встретитесь с Большой Совой-Людоедом.

— Большая Сова-Людоед? — Джессика ухмыльнулась.

— Большая Сова-Людоед ест плохих детей у команчей.

Джессика рассмеялась от мысли, что ее красивую, модную мать обозвали Большой Совой-Людоедом.

— Нечего смеяться. Эта может съесть и вас. Она ведет себя не как мать.

— Она действительно моя мать, — заметила Джессика, — но только по крови.

* * *

— Твоя служанка, Джессика, очень нахальная, — заявила Пенелопа. — И Бог знает, какой она расы. Как ты могла нанять такую неподходящую личность?

— Рейни мне прекрасно подходит, — отрезала Джессика, разозлившись, что мать критикует Рейни, которая в сто раз лучшая подруга для Джессики, чем сама Пенелопа. А что привело Пенелопу сюда, за сотни миль от Форт Ворса? Единственная цель, для которой она могла куда-то поехать, это покупка нарядов, а Бьюмонт вряд ли можно назвать модным центром.

— Это патронажная поездка, Пенелопа? Возможно, ты очень беспокоилась обо мне? — с сарказмом предположила Джессика. Она написала матери несколько писем, но в ответ не получила ни строчки.

— Ну, я думаю, что волноваться о тебе вовсе не мое дело, — сказала в ответ Пенелопа. — В конце концов, ты сама игнорировала все мои просьбы и уехала из города. Господи, ты же могла прекрасно выйти замуж за приличного молодого человека, если бы позволила мне все это устроить.

— Я уже замужем. Ты хочешь, чтобы я совершила двоемужие?

— Ты снова живешь с Тревисом Парнеллом? — голос Пенелопы звучал требовательно и недовольно. — У тебя совершенно нет гордости? Человек, который женился на тебе только потому...

— Я не живу с Тревисом Парнеллом, — перебила Джессика. — Я... я только иногда встречаюсь с ним.

— Ты вообще не должна с ним встречаться. — Пенелопа уселась в лучшее кресло Джессики. — Что за ужасный, маленький дом. Он хоть принадлежит тебе, раз ты сюда переехала? И опять ты носишь эти безвкусные короткие юбки. И потом... — Пенелопа искоса взглянула на Джессику, — ты, конечно же, не ополаскиваешь волосы? Они опять стали мышиного цвета.

Джессика сжала зубы. До сегодняшнего дня она не представляла, насколько наслаждалась жизнью в Бьюмонте. Здесь никто не критиковал ее вкус или внешний вид. Здесь она все время была занята чем-то интересным. И, кроме того, она и здесь ополаскивала волосы лимонным соком. С этого момента она поклялась перестать думать о недостатках Спиндлтопа и ценить все, что имеет.

— Ладно, мама, отвечу на все вопросы по порядку. Этот ужасный маленький дом принадлежит дедушке. Если хочешь, я могу передать ему твои впечатления. — Джессика с удовлетворением заметила, что мать встревожилась. — Далее, мои юбки. Они практичны, поскольку здесь всюду грязь и нефть. Твои юбки, я заметила, внизу запачкались, и даю тебе слово, нефтяные пятна не отстирываются. Так, что еще? Ах, да, мои волосы. Хорошей воды здесь не хватает. Лимонов тоже. Я делаю все, что могу, когда у меня есть время и возможность. Я думаю, дедушка возражал бы, если бы я уделяла больше внимания своим волосам, чем его бизнесу. Но я передам ему твои пожелания. — Джессика почувствовала удовлетворение, закончив свою контратаку. Мать выглядела совершенно ошеломленной. А чего она ждала? Что Джессика расплачется?