Шрифт:
– Значит, ты тоже можешь быть во всем этом замешан?
– Могу, – согласился он.
Повисло молчание.
– Ты умеешь выстраивать логические цепочки и составлять психологические портреты подозреваемых, – наконец сказала Маша. – Но в работе полицейского это не…
Откуда-то издалека до них донесся звериный вой. Маша осеклась и прислушалась. Вой повторился, но теперь к первому голосу присоединился второй, а затем и третий. Через несколько секунд вой стих. Валентин посмотрел на побледневшее лицо Маши и тихо проговорил:
– Вы и правда думаете, что это собаки?
– А у тебя есть другие предположения?
Он пожал плечами:
– Не знаю. Мария Александровна, можно задать вам вопрос?
– Задавай.
– За последнюю пару часов в доме погибло несколько человек. По идее, я должен испытывать ужас при одной только мысли об этом. Но я ничего не чувствую. Почему так?
– Нормальный человек склонен вести себя обычно в необычных ситуациях. Это что-то вроде защитной реакции.
– Чтобы не сойти с ума?
– Да.
Он вздохнул:
– Вы интересный собеседник, Мария Александровна.
– Ты тоже, Валентин, – улыбнулась Маша. – Будет жаль, если ты окажешься убийцей.
Он хмыкнул:
– Мне тоже. Не хотелось бы оказаться шизофреником.
2
– Гидрометцентр обещал ураган и ливень по всей Московской области, – сказал Саша Светлов.
– Похоже, это тот редкий случай, когда гидромет не ошибся, – отозвался Глеб, поглядывая на стремительно сгущающуюся темноту за окном.
Дождь яростно барабанил по крыше. Дворники не успевали очищать лобовое стекло, и ехать приходилось медленно.
– Не нравится мне этот ливень, – негромко и мрачно проговорил Саша. – И ветер не нравится.
– Я тебя за собой не тащил, – сказал Корсак.
Светлов усмехнулся:
– Кто бы спорил.
Через десять минут, когда они подъезжали к «Умному дому», дождь стал сильным и встал перед машиной такой плотной стеной, что фары не могли пробить эту мутную мглу дальше чем на пятнадцать-двадцать метров. Глеб припарковался у обочины. Воздух в салоне его «БМВ» был удушливо-влажный, окна начали запотевать.
Светлов расстегнул рюкзак, достал из него свернутый пластиковый дождевик и протянул Глебу.
– Держи.
Тот, повозившись с тонким хрустящим пластиком несколько секунд, неуклюже натянул его на себя. Затем, ни слова не говоря, открыл дверцу, выбрался из машины и быстрым шагом направился к подъезду.
Вернулся он через две минуты. Ввалился в салон – мокрый, запыхавшийся – и сообщил:
– Дверь подъезда заперта!
– Так я и думал, – сказал Саша.
Глеб достал из кармана мобильник.
– Что ты собираешься делать? – поинтересовался Светлов.
– Вызову МЧС.
– Ты серьезно?
– Абсолютно. Телефон Маши молчит. Подозреваю, что она все еще в доме.
Некоторое время Светлов с интересом наблюдал, как Глеб пытается набрать номер, а потом достал свой телефон и показал мерцающий дисплей:
– У меня то же самое, видишь? Ни одного деления.
– Вижу, – угрюмо ответил Корсак. – Как думаешь, почему?
– Может, из-за урагана?
– Может быть. – Глеб опустил телефон и посмотрел другу в глаза. – У тебя есть план? – прямо спросил он.
Светлов кивнул:
– Да. Мы проникнем в дом.
– Как?
– Через канализационную систему и горизонтальную подводку.
На худощавом лице Корсака появилась усмешка.
– Ты хочешь, чтобы я полез за тобой в канализацию?
– Это только звучит жутко – «канализация», – спокойно произнес Саша. – На самом деле ничего страшного.
– Да ну?
– Точно тебе говорю. – В руках Светлова откуда ни возьмись появилась карта. – Вот, смотри. – Он принялся водить по ней пальцем. – Система состоит из двух частей. По одним трубам выводятся твердые человеческие испражнения, пардон за лексику. По другим – сточные воды: из ванн, унитазов, стиральных машин.
– Каков диаметр трубы? – спросил Глеб.
– Основная канализационная труба, наверное, метра два в диаметре. Вспомогательная – метра полтора, но она нам и не нужна.
– А если дождевая вода пробьет шлюз, она может затопить подвал «Умного дома»? – поинтересовался Глеб, внимательно разглядывая карту.
– Может. Не дай бог, конечно. Иначе нам придется плыть под водой и совать друг другу трубку по очереди, потому что акваланг у меня всего один. Но… – Светлов усмехнулся. – …До этого в любом случае не дойдет.