– А если Риан прав? – предположила Мари. – Вдруг дочь Ивонны действительно убирала свидетелей, намереваясь завладеть остатками добычи?

– Гвен амбициозна, решительна, умна. Ясно, что амплуа заурядной фабрикантши ее не удовлетворяет. Вот почему она добивается поста мэра, и на этом ее честолюбивые замыслы не кончаются. Она любой ценой стремится заполучить то, в чем ей было отказано при рождении. – Немного выждав, Люка добавил: – Хотя право такое она имела.

– Можно подумать, Гвен была обманута.

– Как раз тот случай. – И Люка в нескольких словах пересказал Мари то, что ему удалось узнать в тюрьме. Его собеседница поверила не сразу.

– Дочь Ивонны от Артюса? Гремучая смесь! – заключила она.

– Да, вполне подходит на роль убийцы, – подтвердил Ферсен.

– Нет, Гвен никогда бы не причинила зла Никола, – возразила Мари с негодованием.

– Может, и не она лично, а кто-нибудь из близких, полностью от нее зависящий.

В ту же секунду перед глазами Мари возникла тень существа, бредущего по берегу неровной тяжелой походкой с тряпичным свертком под мышкой.

Люка угадал ее мысли и кивнул:

– Пьеррик как нельзя лучше подходит на роль карающего меча в руках «Всевышнего».

20

«Ничего общего с матерью», – думал Люка, уже час сражавшийся с Гвенаэль и уставший от ее едких острот. Она упорно все отрицала: бурю, золото и, разумеется, убийства. В те ночи она мирно спала дома с мужем.

К несчастью для Гвен, Филипп, которого в это время допрашивала Мари, оказался более откровенным. Они с женой, как выяснилось, имели разные спальни.

– Ивонна утверждала, что так принято у людей из «хорошего общества», – заметил он с грустью. – Теща говорила, что тесная близость между супругами обусловлена недостатком средств, а не чрезмерной любовью.

Нет, он не собирался обвинять Гвен в супружеской неверности, но два-три раза она вернулась домой в такое время… которое люди из «хорошего общества» сочли бы неподобающим.

Выяснилось, что эти «два-три раза» совпадали с ночами, когда убили Жильдаса, Ива, Шанталь и Никола.

– Я была с Лойком, – гордо заявила Гвен. – Мы любовники уже много лет, – добавила она с вызовом. И, не сводя глаз с мужа, особо подчеркнула, что они с Лойком очень дорожили этой связью.

Филипп побледнел. Ему с трудом удавалось владеть собой, и Мари его пожалела.

– Увы, Лойк уже не может ничего подтвердить, – грубо оборвал Ферсен дочь Ивонны.

– Хотите обвинить меня в его смерти? Давайте! Чего вы ждете?

– Лойк покончил жизнь самоубийством, – спокойно произнесла Мари.

Новость застигла Гвен врасплох. По ее лицу пробежала судорога, плечи поникли, глаза подернулись влагой – она превратилась в старуху. Мари теперь знала, как Гвен будет выглядеть лет через десять – пятнадцать.

Самоубийство! Гвен ощутила прилив ненависти к тому, кого она так сильно любила. Он покинул ее по доброй воле, вероломно, подло! Из ее глаз брызнули слезы бессильной ярости.

– Раньше у меня была мать, которую я уважала, брат, о котором я заботилась, и мужчина, говоривший, что он меня любит. Теперь мать в тюрьме, Пьеррик в коме, а Лойк меня предал. Вам мало? Собираетесь повесить на меня убийство двух друзей, малыша Нико, Шанталь и этого писателя, которого я едва знала? Ну, не стесняйтесь, мне уже нечего терять.

– Риан прямо тебя обвинил, Гвен.

– Увы, он тоже не может ничего подтвердить, – с возмущением повторила она довод Ферсена.

Так или почти так могла ответить Ивонна.

Мари смотрела на сидевшую перед ней женщину и недоумевала, действительно ли Гвен так переменилась, или она сама раньше была слепа. Удивительное дело: ее воспоминания о прошлом исчезали одно за другим, как пустые половинки матрешки, у которой внутри почти ничего не остается.

Ей стало грустно, но она заставила себя уйти от этой мысли. Одно Мари знала наверняка: Гвен боится, очень боится. Возможно, обвинения в убийстве, а возможно, и того, что станет следующей жертвой.

– Чем бы ни был порожден этот страх, – сказал Люка после того, как Гвен и Филипп ушли, – для нее единственный выход – как можно скорее бежать отсюда.

– Ты не знаешь Гвен! Она не откажется от всего, что создано ею и матерью. Жизнь ее тесно связана с островом, в любом другом месте она будет полным нулем, и ей это отлично известно.

– С сегодняшнего дня за ней установят круглосуточное наблюдение.

Часом позже неподалеку от замка Ле Бианов и фаянсовой фабрики незаметно припарковались два автомобиля.