Одним-единственным словом я мог положить конец поискам. Вопросам. Тревогам.

Но я его не произнесу.

Мари сидела в машине, обхватив голову руками, когда Люка открыл дверь и устроился рядом. По-дружески обняв ее за плечи, он сказал, что очень огорчен случившимся. Она выпрямилась и обожгла Ферсена недобрым взглядом, глаза ее сверкали скорее от ярости, чем от слез.

– Никто не заставит меня поверить, что племянник убил Жильдаса. Нико дядю обожал.

– Знаю, – деликатно подтвердил майор. – Но побег свидетельствует не в его пользу.

– Где доказательства, что яхту угнал он?

– Тогда почему вы ждете возвращения спасателей?

Ответом было молчание.

– Застань Жильдас вашего племянника и Шанталь, когда те тра… занимались любовью, – быстро поправился Ферсен, – как бы он реагировал?

– Вмазал бы ему как следует, – ответила Мари без колебаний. – Видите ли, несмотря на склонность к пьянству и грубоватые манеры, мой брат был пуританином. Мне он об этом не говорил, но я всегда подозревала, что Жильдас любил Гвенаэль Ле Биан. Брат и холостяком-то остался потому, что она рано вышла замуж. Другой попытался бы сделать ее своей любовницей, но не Жильдас: это не укладывалось в его представление о порядочности, только и всего.

Она утаила, что и Лойк был без ума от Гвен, а Жильдас никогда не пошел бы против брата.

Люка слушал не перебивая, он понимал, что Мари необходимо выговориться, а на острове не так уж много людей, кому она доверяла.

– Представим, что ваш племянник потерял голову, он защищался, по неосторожности убил Жильдаса и сбросил его со скалы, чтобы представить дело как несчастный случай.

– А записка и кровь на менгире?

– Инсценировка с целью запутать след, придуманная либо им самим, либо тем, кто ему покровительствовал, например, Шанталь.

Мари покачала головой, не столько возражая, сколько надеясь прогнать подступившие слезы.

– Нет… Хотя… возможно. Я уже ничего не знаю. Мне нужно побыть одной, пожалуйста, – попросила она.

– По-моему, вам нужно хорошенько выплакаться.

– Нет, сейчас пройдет.

Но плотину все-таки прорвало. Мари разрыдалась, громко всхлипывая, как ребенок. Сердце Ферсена разрывалось от боли и сочувствия. К черту интересы следствия! Позже он разберется со своими слабостями и противоречиями. Люка повернулся и положил голову Мари себе на плечо, не встретив сопротивления и ни на секунду не задумавшись о том, что воротник дорогого кашемирового пиджака заливают ее соленые слезы.

Мелкая сетка снова начавшегося дождя на стеклах машины окончательно отгородила их от остального мира.

Внезапно дверь открылась. Мари и Люка мгновенно отстранились друг от друга, но их движение не укрылось от глаз Кристиана.

– Яхту нашли на семиметровой глубине, – бросил он Ферсену, после чего посмотрел на невесту. – Можно тебя на пару слов?

Шкипер объяснил, что решил скрыть от Мари свое участие в спасательной операции. Кто-кто, а уж он знал, сколько опытных моряков нашли смерть в проливе Молен, где и ему не раз приходилось туго.

– На затонувшей яхте никого не оказалось, – объяснил он. – Спасательный круг исчез, это хороший знак, – добавил он бодрым тоном. – Думаю, Нико его взял, чтобы доплыть до континента.

– Это требует дока… – Мари осеклась, увидев в руках жениха предмет, который он осторожно показывал ей, так, чтобы не заметил Ферсен, стоявший в нескольких метрах от них среди спасателей.

Первый компас Кристиана, подаренный племяннику, когда тот начал выходить в море.

– Один из парней нашел его на борту. Я взял с него слово, что он не проболтается. Но ты должна знать: Никола жив.

Намерение жениха не оставляло сомнений. Кристиан напоминал о ее обещании уехать в Англию, как только она перестанет волноваться за судьбу племянника. Мари слукавила:

– Покрывать бегство Никола – не лучший способ ему помочь.

– Тогда отдай компас Ферсену и пошли! – Мари согласилась с таким решением. – Похоже, вы заключили с ним мир, – не удержался Кристиан от замечания.

– Глупенький! – с нежностью прошептала она, увидев, что к ним подходит Люка.

Обняв Мари с видом собственника, Кристиан сообщил ему о найденном компасе и о том, что завтра же с первым паромом они покинут остров и им необходимо собрать вещи.

Ферсен скрыл огорчение от этой новости за притворной холодностью.

– С вами я еще не закончил, – проговорил он, обращаясь исключительно к Мари. – Не бойтесь, это ненадолго, – добавил он для ее спутника, не удостаивая его взглядом, – требуется прояснить кое-какие детали.

Мари потихоньку сжала руку Кристиана, чувствуя, что он готов вцепиться Ферсену в глотку. Тот поцеловал невесту, сказав, что подождет ее в отеле.

– Не думаю, что мы еще встретимся, – произнес он вместо прощания, уставившись на Ферсена.